Андрей Буторин - Червоточина
* * *
К счастью, он успел съесть всего один пирожок. Ну, может быть, два. Так что гостья имела возможность познакомиться с кулинарными способностями Зои Валерьевны. Да и сам Геннадий Николаевич, смущаясь поначалу своей оплошности, в конце концов разошелся и смолотил в итоге не меньше десяти пирожков. Причем, как обычно бывает, последний оказался лишним – вместо приятной сытости Бессонов почувствовал тяжесть в желудке и отупение в мозгу. Он даже перестал воспринимать, о чем беседуют Зои, их разговор стал для него убаюкивающим фоном. Геннадия Николаевича сморило.
Но подремать ему, конечно, не дали. Заметив, что единственный в компании мужчина выпал из беседы, его быстро растолкали. Зоя Валерьевна предложила перейти в комнату. Не для того, разумеется, чтобы он удобно прилег там на диванчике, а чтобы продолжить разговор. Но уже не о цветах, общих знакомых и ассортименте городских магазинов, а тот самый, ради которого они в первую очередь и собрались.
Вспомнив о деле, Бессонов сразу очухался. И разозлился на себя, как он вообще мог об этом забыть!.. Как ему, оказывается, мало нужно, чтобы тревога о сыне отошла на второй план, – всего лишь налопаться пирогов! Стыдно…
Прошли в комнату. Бессонов сел на диван рядом с супругой, Зое предложил кресло, стоявшее сбоку, возле журнального столика, – так они оба могли видеть гостью. Стоило покинуть кухню, как благодушное, расслабленное состояние оставило всех. Лица жены и подруги стали сосредоточенными и напряженными. И та, и другая молчали, глядя на него. Нужно было решить, с чего начинать.
Геннадий Николаевич кхекнул, прочистив горло, и решил для начала снять напряжение.
– Ну, что? Как я погляжу, мне можно желание загадывать – меж двух Зой сижу!
Дамы и впрямь заулыбались, но глаза их остались серьезными.
– А загадай, Гена, – сказала вдруг жена, – хуже не будет.
Гостья, спрятав улыбку, кивнула. И он загадал. Понятно, что именно.
«« ||
»» [153 из
405]