Андрей Буторин - Червоточина
– Ой, правда, – улыбнулась Соня. – Я читала, только давно. Забыла, как сталкера звали. И, кстати, зря ты смеешься. Чем здесь не Зона? Ничем не лучше той, из «Пикника». Только что еще никого не убила… – Тут она спохватилась и зажала ладонями рот.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – сказал Нича и бросил в рот таблетку. Запил ее оставшейся в стакане водой и продолжил: – Здесь еще хуже, пожалуй. Там хоть видно было, куда идти, хоть и неизвестно, чем любой шаг мог закончиться. А у нас и не видно ни хрена, и шагнешь – непонятно где окажешься.
– Ну, вы идете? – донесся голос Виктора. – А то я один пойду.
– Идем, идем! – отозвалась Соня. И обернулась к Ниче: – Ну, что? Сможешь идти, сталкер?
– Смогу, – буркнул Нича и медленно поднялся с кровати. Голова опять закружилась, боль стала всплесками отсчитывать такты биения сердца, но он стиснул зубы и шагнул вперед. Покачнулся, но устоял.
– Наверное, все же не надо… – помотала головой Соня. – Ты ведь совсем больной.
Не скажи она это, Нича, наверное, и впрямь отказался бы от предстоящего мероприятия и вернулся на кровать. Но согласиться с Сониными словами ему показалось настолько невыносимым и стыдным, что даже голова перестала кружиться. Нет, хватит! Он и так уже показал себя перед ней полной никчемностью – сам себе по лбу заехал, в обморок свалился… Совсем, наверное, упал в ее глазах. В прямом и переносном смыслах.
– Нормалек! – подмигнул он Соне. – Ничо так. Пошли!
* * *
Витя нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Рубаха и джинсы его были оранжево-серыми от кирпично-цементной пыли, а светлые волосы казались рыжими с проседью. Зеленую ветровку он держал в руке. В другом кулаке он сжимал рукоятку молотка. Комната выглядела так, словно в ней разорвался снаряд – повсюду валялись куски кирпича и штукатурки, мебель покрывал такой же, как и на самом Викторе, слой оранжево-серой пыли, ковра вообще было не видно из-за всего этого безобразия.
«« ||
»» [167 из
405]