Андрей Буторин - Червоточина
– Нет, Гена, не надо. А вдруг у нее как раз контакт наладился, а ты его сорвешь?
– У меня сейчас крыша сорвется, – буркнул Геннадий Николаевич. – Вот уж, ждать и догонять!..
– Догонять лучше, – вздохнула жена. – Там все-таки и от тебя многое зависит. А вот ждать…
– Не позвонит через десять минут – позвоню сам! – сказал Бессонов и пошел на балкон курить. Но сделать успел лишь две затяжки. Глянув вниз, он увидел бегущую к их подъезду Зою. Именно бегущую, от чего его сердце кольнуло и тоже бросилось вскачь.
Отшвырнув, не глядя, сигарету, чего никогда в нормальном состоянии не делал, Геннадий Николаевич ворвался в комнату и метнулся к прихожей, чем изрядно напугал жену.
– Что, Гена, что?!.
Бессонов судорожно вертел ручку замка, забыв, в которую сторону она поворачивается. Все слова он, видимо, тоже забыл, поскольку ответить супруге, как ни пытался, так и не смог. Впрочем, в этом уже не было необходимости, поскольку дверной звонок залился нетерпеливой трелью, и Зоя Валерьевна сама все поняла.
– Дай я!.. – оттеснила она Геннадия Николаевича от двери и, быстро щелкнув замком, распахнула ее.
На пороге стояла Зоя Нормалева. Зоя Валерьевна отшатнулась в глубь прихожей, прижав к лицу ладошки.
Геннадий Николаевич глянул на подругу и вздрогнул. Если избитое выражение «на ней не было лица» на что-нибудь годилось, то лучшего случая подобрать было бы трудно. На Зое Ивановне лица действительно не было. Вместо него красовалась белая гипсовая маска с черными потеками туши.
«« ||
»» [222 из
405]