Андрей Буторин - Червоточина
И вот теперь, осознав, чего же ей хочется больше всего на свете, Соня поняла, что бежит не просто куда-то. Она мчалась, чтобы догнать, вернуть, оставить с собой навсегда смысл своего существования. Того, кто обидел ее сильнее всех в жизни. Того, кого впервые столь жестоко оскорбила она. Того, кто не был виноват ни в том, ни в другом. Того, кто был лучшим на свете, оставаясь простым и понятным. Того, кто понимал ее. Кто любил ее. Кого любила она.
И пусть идут в задницу ее гордость и самолюбие! Себя любие – это будет точнее. А гордость – это совсем другое понятие. Чтобы гордиться собой, надо сначала хоть что-нибудь сделать. Пусть это будет что-то совсем незначительное, невидимое для других, но другим оно и не нужно, это необходимо лишь ей самой. Например, наплевать на гордость и делать то, что должно. Возможно, тогда и можно будет начинать гордиться. Потихоньку. Чуть-чуть. Чтоб не привыкнуть.
* * *
Теперь Соня знала, куда бежит. Она возвращалась к маршрутке. И отчетливо понимала, что нужно торопиться, бежать еще быстрей, иначе Нича уедет без нее. Хотя и это ее, конечно же, не остановит. Она пойдет к городу пешком. Побежит, поползет, если ее оставят силы, но когда есть цель, ничего уже не страшно. Плохо лишь, что это надолго отсрочит встречу с любимым. А потому – надо успеть сейчас!
И осознав все, Соня впервые попыталась сориентироваться. Где она? Когда начнется «нарисованный» лес? Где та тропинка, что приведет ее к автобусу?
Задав себе эти вопросы, Соня замедлила бег. Это все равно пришлось бы сделать, поскольку сердце уже готово было выпрыгнуть через горло, а легкие разрывались от безуспешных попыток насытить кислородом перегруженный организм. Да еще и солнце… Как же оно печет! Откуда оно вообще взялось?
Соня рухнула на колени, жадно хватая ртом воздух. Перед глазами поплыли багровые круги. В ушах зазвенело.
Нет-нет! – затрясла головой Соня. Терять сознание нельзя! Обидно тратить время на подобные глупости. Она с трудом, но все же поднялась на гудящие ноги, зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и снова открыла глаза.
Стало немного лучше. Можно было наконец оглядеться. А после того, как она это сделала, Соня вновь опустилась на землю. Точнее, на гравий, по которому тянулись рельсы, вдоль которых она, оказывается, и бежала. Как же она не заметила эти рельсы? И, самое главное, как не обратила внимание, что рядом плещется море? Самое настоящее, искрящееся под солнцем синее море, такое же, как то, что приснилось ей совсем недавно!
А может, это и есть сон? Она пригляделась внимательней. Все-таки море казалось не вполне настоящим. Оно словно было нарисовано талантливым художником. Да и рельсы, и шпалы, и эти поросшие зеленью холмы слева – все выглядело сошедшим с картины.
«« ||
»» [242 из
405]