Андрей Буторин - Червоточина
– Мы с Тама… – начал он свою дурацкую присказку, но встретился взглядом с Геннадием Николаевичем и замолк на середине фразы. Затем он медленно, будто сомнамбула, поднялся и побрел к ним. Соня, не мигая, смотрела на это невероятное действо. У нее сложилось отчетливое впечатление, будто Ничин отец словно невидимым спиннингом выбросил невидимую же блесну на невидимой леске, зацепил мощным тройным крючком Виктора и наматывает теперь эту леску на катушку, подтягивая к себе огромную рыбину. Нарисованную сознанием картину портило лишь то, что рыба совсем не сопротивлялась. И совсем испортило ее то, что произошло дальше. Едва Виктор вплотную приблизился к Геннадию Николаевичу, Ничин отец вдруг обнял его и прижал к себе, словно давно потерянного сына.
Обескураженный, как и сама она, Нича схватил ее за руку и крепко сжал пальцы.
– Ой! – вскрикнула Соня. – Больно же!
Нича посмотрел на нее так, словно она говорила на китайском.
– Больно, Коля! – повторила она, чувствуя, как из глаз побежали слезы. Но лишь ударив Ничу кулаком по запястью, она добилась, чтобы он ослабил хватку. Соня тут же выдернула ноющую ладонь и, шипя, затрясла ею в воздухе.
Невольно отвлекшись на борьбу с ошалевшим любимым, Соня вновь посмотрела на странную, а в своей непонятности даже страшную парочку. Впрочем, парочки как таковой больше не было. Невдалеке от подъезда стоял один человек. Фигура его пропорциями и размером походила на Викторову, но одет он был в джинсовый костюм Геннадия Николаевича, странным образом не лопнувший по швам, а будто бы тоже выросший. Человек стоял к ним с Ничей спиной, так что лица его Соня не видела, но хвост темных с проседью волос был также бессоновским.
Человек обернулся. Это был Геннадий Николаевич. Выросший, неимоверно раздавшийся в плечах, даже будто помолодевший, это все же был он, Бессонов-старший, Ничин отец.
– Такой вот хард-рок, – развел он могучие руки, опустил голову и принялся ожесточенно теребить «хвост».
* * *
«Значит, он все-таки антивирус! – застучало у Сони в висках. – Но как я могла догадаться? И почему он такой?..» Однако додумать она не успела. К отцу вдруг бросился Нича с перекошенным от ужаса лицом, Юрс же, опередив его в три мощных прыжка, загородил путь и прорычал:
«« ||
»» [371 из
405]