Андрей Буторин - Червоточина
– Но сильный, как все, – сказал Юрс. И добавил, соглашаясь с «коллегой»: – Выхода нет.
Мария Антоновна открыла ему дверь, и волк скрылся в темноте подъезда.
* * *
Измерять время было по-прежнему нечем, но Соне показалось, что они провозились не меньше семи-восьми часов, всего лишь однажды прервавшись для обеда. Эффективней всех работал сам Геннадий Николаевич, едва ли не голыми кулаками круша стены, словно те были фанерными. К счастью, и Викторы успели до них потрудиться на славу. Люди же, которые встречались им в некоторых квартирах, на просьбу реагировали по-разному. Кто подключался сразу, кто не понимал, чего от него хотят, – в силу незнания языка или попросту находясь в прострации от случившегося. Иногда стены и потолки обрушивались «с той стороны», под ударами оставшихся «в живых» Викторов. Как бы то ни было, со светловолосыми вирусами в конце концов было покончено.
Серо-бурый от цементно-кирпичной пыли, похожий на голема Геннадий Николаевич отбросил кирку и выдохнул:
– Вот и все.
– И что теперь? – тяжело дыша, опираясь на лом, спросил старавшийся не отставать от отца Нича. Он тоже был ужасно грязным, и если бы процесс «опыления» не протекал непосредственно при ней, Соня вряд ли бы признала сейчас в этом чучеле своего любимого. Наверное, и сама она выглядела не намного лучше, хоть мужчины и старались ограждать ее от тяжелой работы.
– А теперь будем думать, как вернуть домой людей, – ответил Бессонов-старший. – Тянуть не стоит. Хоть вируса больше и нет, но «свернуть» этот мир могут в любой момент.
– Не свернут, – сказала вдруг Соня. Она вновь не понимала, откуда знает это, но была полностью уверена в своем внезапном озарении. – Этот мир теперь не тронут.
Геннадий Николаевич, похоже, не удивился, хоть она и поймала на себе его изучающий взгляд. Юрс и Мария Антоновна, которые ни на шаг не отходили теперь от супер-вируса, также прошили ее острыми взглядами.
«« ||
»» [375 из
405]