Андрей Буторин - Осада рая
— Твари! — процедил он сквозь зубы. — Обезьяны, скоты вонючие…
— Вонючим скоро будешь ты, — оскалила ровные белые зубы дикарка. — Сначала обгадишься со страху, а потом твоя требуха протухнет. Если ее, конечно, кто-нибудь не сожрет раньше.
— Его нельзя убивать! — закричал связанный Нанас, тщетно пытающийся вырваться из рук двух державших его дикарок. — Если убьете его, Сафонов не захочет ничего отдавать вам!
— Я не стану его спрашивать, чего он хочет! — сверкнула на парня глазами Шека. — Я сама возьму все, что захочу! Пусть он увидит, что я его не боюсь. Пусть знает: обманет меня — так будет и с ним, и со всеми!..
Нанаса охватило настоящее отчаянье. Если до этого у него была хоть какая-то надежда, что Виктор Петрович его не обманывал и после того, как варвары займут южный периметр, он сможет вернуться в город, то теперь истинные намерения мэра становились неважными. Даже если тот и не готовил засаду, в чем саам теперь уже не был уверен, узнав, что его сына убили, Сафонов наверняка захочет отомстить и вряд ли что-то отдаст без боя. Оставалось надеяться лишь на благоразумие Ярчука, но в это Нанас почти совсем не верил. Да и в том, что начальник гарнизона вообще что-либо знает о планах градоначальника, теперь уже сильно сомневался.
Сына мэра казнили там же, где до этого двух других охотников — невдалеке от стен периметра. Нанаса тоже заставили смотреть на происходящее, но издали, из-за деревьев, чтобы со стен не увидели, что он связан.
Игната привязали к дереву, и Нанас был почти уверен, что сейчас опять приволокут белого змея. Однако на сей раз все было по-другому. Хищная тварь так и не появилась, да и самой Шеки почему-то поблизости не оказалось. Впрочем, Нанас догадывался почему: она прекрасно понимала, что, убив Игната, развяжет наблюдателям руки и те непременно начнут стрелять.
К приговоренному подошла здоровенная дикарка с большим тесаком в руке и неторопливо-спокойно, словно разделывая свиную тушу, отрубила парню сначала руки, потом ноги, а затем одним резким рывком оторвала то, что было между ними. К счастью для Игната, он потерял сознание почти сразу, еще когда рубили левую руку. А еще раньше, как и предрекала Шека, несчастный обильно загадил под собой снег.
Сначала со стороны периметра слышались истошные вопли, а потом, когда стало понятно, что пленнику уже не помочь, раздались и выстрелы. Стреляли много, но попасть почему-то умудрились лишь раз — в голову Игната. Как раз в тот момент, когда она падала с перерубленной шеи в красно-коричневый снег.
На южный периметр пошли сразу после казни. Веревка Нанаса по-прежнему болталась в том же месте, где он перелез через стену.
«« ||
»» [172 из
319]