Юрий Бурносов - Революция
- Товарищ Джамбалдорж - испытанный член РСДРП, - добавил приехавший с ним из Петербурга студент Ромоданов. - Девятого января был в первых рядах, ранен в руку.
- Прямо из Монголии?! - оживился Ленин. - Как интересно… Когда же вы наконец свергнете иго маньчжур?!
- Нет, я давно уже в России. Десять лет.
- Жаль, жаль, - сказал Ленин. - То есть не потому, что вы десять лет в России, а потому, что не можете рассказать нам, что же сегодня происходит в феодальной Монголии. Но вы кушайте, кушайте, товарищ, а то я вас отвлекаю…
Цуда еле заметно улыбнулся. Примерно те же слова говорил ему Жамсаран Бадмаев, гениальный тибетский врач и талантливый аферист, действительный статский советник, лечивший царскую семью приятель "божьего человека" Григория Распутина. В кабинете Бадмаева, когда тот распорядился подать ужин на двоих, сам не понимая, зачем привечает этого странного незнакомца, явно притворяющегося монголом.
Цуда знал, что Бадмаев - хитрый человек, но мудрый. Поэтому он решил действовать прямо и показал ему сверчка. Более того, он положил сверчка тому в ладонь, и статский советник, щуря и без того узкие глаза, погладил пальцем металлическую спинку.
- Великая вещь, - сказал врач. - Где вы ее взяли? Впрочем, нет-нет, не спрашиваю… Берегите ее.
Бадмаев бережно положил сверчка в руку японца.
- Я не стану задавать вопросов. Возможно, я в чем-то не настолько хорошо разбираюсь, как говорю сам и как принято думать, но… С чем вы пришли ко мне?
- Я и сам не знаю, - признался Цуда и рассказал, что его привел сверчок. Бадмаев с любопытством выслушал и покачал головой:
«« ||
»» [60 из
185]