Александр Бушков - Золотой Демон
— Отпоют же… Такая уж Мокею несчастливая планида выпала, что тут поделать…
— Нечего тут торчать! Берись, мужики!
— Большого ума ты человек, Николай Флегонтыч, аж завидки берут… — усмехнулся Кондрат, неприятно улыбаясь. — Куда уж нам, дурным, против тебя… Ладно, ладно! Тащите уж…
Ямщики направились к страхолюдным лошадиным останкам. Отец Прокопий шагал следом и распоряжался:
— Да не с лошадью рядом его кладите, а поодаль. Вы что же, хотите, чтобы я ненароком и бессловесное животное по всем правилам отпел? Прошка, чадо, обернись-ка со всех ног к моему возку и скажи матушке, что я велел кадило с ладаном передать, она знает, где… Да скажи там Мохову, чтобы подождал и глотку не драл, мы и так сгоряча одного человечка без отпевания на дороге бросили…
Оставшись в одиночестве, поручик решился. Подошел к священнику и тихонько сказал:
— Отец Прокопий, извините уж, что касаюсь столь Деликатных предметов, но не из пустого любопытства…
Не снятся ли по ночам Дарье Петровне некие неприятные сны? И не повторяются ли из ночи в ночь?
— Так-так-так… — сказал священник, столь же тихо. — Уж не хочешь ли ты сказать, сокол, что и Лизавета Дмитриевна мучается кошмарами?
— Вот именно, — сказал поручик, так и не поняв, то ли облегчение почувствовал, то ли лишнюю тяжесть. — Подземелье, правда? Некий подземный зал, где крайне неприятные существа склоняют женщин… ладно уж, своими именами вещи назовем… к самому разнузданному блуду? Так и обстоит?
«« ||
»» [73 из
171]