Джеймс Хедли Чейз - Ева
— Да, запомни это крепко-накрепко, — огрызнулась Ева и, повернувшись ко мне спиной, отодвинулась от меня и свернулась клубочком.
Я лежал рядом с той, которая унизила меня, и пытался усмирить кипевший против нее гнев. Больше всего меня злило то, что эта продажная женщина видела меня насквозь. Ева почувствовала, что теперь она что-то значит для меня. И она, действительно, многое значила для меня, хотя я и не хотел признаваться себе в этом. Она волновала меня, казалась мне непонятной и таинственной, и я ни с кем не хотел ее делить. И вместе с тем я сознавал, что на меня нашло какое-то сумасшествие.
Возможно, что, если бы она поощряла мои ухаживания, все было бы иначе, но именно ее намеренное безразличие заставляло меня страстно желать ее. Это было уже не просто сексуальное влечение.
Я хотел разрушить стену, воздвигнутую между нами Евой.
Я хотел, чтобы она полюбила меня.
Я чертовски завидовал ее мужу, хотя меня бесило, что он существует. «Он — все для меня», — она бросила мне в лицо эти слова, несмотря на то, что брала от меня деньги и спала со мной. «Ты понапрасну потеряешь время», — заявила она. Как дьявольски вульгарны ее проклятые слова! Словно я нищий и прошу у нее милостыню.
Я повернулся на бок. Ева спала. Но и от сонной ее исходили холодность и враждебность.
Я прислушивался к неровному дыханию женщины и наблюдал за непрерывными судорогами ее тела. Постепенно моя ярость прошла и сменилась жалостью к Еве. И думая о том, что я могу сделать для нее, если она только позволит мне это, я заснул.
Я проснулся, когда солнце пронизало своими лучами кремовые занавески. Ева лежала в моих объятиях, положив голову мне на плечо, ее губы касались моего горла. Она спала мирно, и ее тело было безвольным и спокойным.
Я обнимал эту порочную женщину, чувствуя себя на вершине блаженства.
«« ||
»» [174 из
412]