Джеймс Хедли Чейз - Ева
— Вам это лучше знать, мистер Фарстон.
Я плохо разбираюсь в песнях, но… — Хорошо, хватит… — прервал я, — помолчи. Скажи свое мнение тому, кто считается с ним. А для меня ты не фигура, и я не стану считаться с домыслами бармена. — Я допил виски. — Налей еще.
В это время в бар вошли Питер и Френк Ингрем. Ужасно, что они явились именно теперь, когда я был зол и пьян.
Я встал со стула. Питер улыбнулся мне.
— Привет, Клив, — сказал он. — Выпьем по стаканчику? Ты ведь знаком с Френком Ингремом, не так ли?
Я слишком хорошо знал его.
— Конечно, — ответил я и сделал шаг назад, чтобы занять выгодную позицию. — Он — автор голливудских сплетен, не так ли?
Я размахнулся и изо всех сил ударил Ингрема в челюсть. Он упал на спину, послышалось какое-то бульканье, потом я увидел, как Френк зажал пальцами рот, чтобы оттуда не вывалился протез. Может быть, Ингрем — талант, написал же он роман «Земля бесплодна», но гордиться ему было нечем: во рту у него не зубы, а протез. Один ноль в мою пользу: я прожевываю пищу своими собственными зубами. Не интересуясь дальнейшими событиями, я вышел из бара. Медленно прошел коридор и очутился на улице. Уже сидя в машине, я никак не мог подавить непреодолимого желания вернуться назад и снова ударить такую ненавистную мне физиономию. Это искушение было настолько сильным, что я почувствовал боль в глазах, переносице и затылке.
Я соображал туго, но понимал, что Мерль Венсингер, Кэрол, нежная Кэрол и теперь Френк Ингрем… а возможно, и Питер Теннет для меня потеряны надолго, а может, и навсегда.
Все они теперь ненавидели меня.
«« ||
»» [206 из
412]