Джеймс Хедли Чейз - Мертвые молчат
Она даже не поблагодарила меня.
Мне приходилось в жизни видеть разъяренных женщин, но ни одна из них не сравнилась бы с ней в тот момент. Она была бледна, как свежевыпавший снег, а глаза ее вспыхивали, как горячие угольки в золе, — пожалуй, так описал бы ее автор викторианского романа.
Она посмотрела сквозь меня, словно я был стеклянный, перевела взгляд на распростершегося на полу человека, который пытался прийти в себя, тряся головой, затем повернулась и вышла из комнаты. Ярость так и кипела в ней. Когда она прошествовала мимо, меня будто ошпарило.
Можно было и передохнуть. Я вытащил сигарету из стоявшей на столе золотой сигаретницы и закурил.
Первая же затяжка заставила меня вздрогнуть. «Абдула» — египетские сигареты. Чтобы в этом убедиться, я рассмотрел надпись на ней и тут заметил, что поверженный Казанова силится подняться. Я припомнил описание Берни таинственного Генри Рутланда: выше шести футов, худой, загорелый, тонкие усики, на одной руке золотой браслет, на другой — золотые часы. Даже если не рассматривать орнамент, описание подходило ему как перчатка на руку.
Но вряд ли это был самый подходящий момент, чтобы положить ему на плечо руку и заявить:
— Генри Рутланд, я обвиняю…
Пожалуй, наступило время в темпе сматывать удочки, чтобы на досуге обдумать мое открытие и решить, какие выгоды из него можно извлечь.
Пока Ройс, шатаясь, вставал, опираясь на стол, я зашагал к двери, но остановился.
Дверь отворилась без звука. В проеме вырос Хуан. Решимость, написанная на его смуглом злом лице, не предвещала мне ничего хорошего. Вдобавок в правой руке он держал автоматический пистолет 38-го калибра. Он был направлен на меня.
«« ||
»» [164 из
319]