Джеймс Хедли Чейз - Он свое получит
Она замерла, щетка застыла в воздухе. Потом обернулась и взглянула на него. Ее большие, темные глаза пристально, не мигая, изучали его лицо. Ему стоило немалого труда выдержать этот взгляд.
— Что именно ты имеешь в виду? — голос ее звучал холодно.
— Знаешь, я все это время проболтался на пляже. Ну, сидел там и думал, — сказал он и вытащил сигарету. — Сам не пойму, какой черт меня дернул так с тобой разговаривать, драться и все такое прочее… Ты права, Глория. Я всем обязан тебе. Я обращался с тобой просто ужасно, я виноват. И так всю жизнь — как только увижу смазливую мордашку, сразу же становлюсь идиотом. Эта куколка совершенно запудрила мне мозги. Но клянусь: до того, как она подвернулась мне под руку, у меня не было ни одной женщины, никого, кроме тебя. Сама знаешь. Так вот, я все обдумал на трезвую голову и понял, каким был кретином. Ты права — она всего навсего лишь девчонка. Меня ослепили ее деньги, но я знаю — ее папаша меня и на пушечный выстрел к ним не подпустит. Даже если б я того очень захотел. А я, кстати, теперь и не хочу. — Он провел рукой по волосам и нахмурился. — Ты задала мне хорошую взбучку, Глория.
Очень кстати.
Она была мне необходима. И я уверен, мы с тобой вполне справимся с делом без чьей-либо помощи. Я даже могу научить тебя управлять самолетом. Я все обдумал. Все наше будущее, Глори. И хочу, чтобы ты меня простила. Мне просто слов не хватает сказать, как я виноват перед тобой за сегодняшний вечер. Это больше не повторится, клянусь!
«Ну, вот тебе, ведьма! — думал он. — На, кушай весь этот бред, и если этого мало, найдется еще в запасе кусочек мягкого мыльца, чтоб накормить им тебя так, что из ушей полезет!» — Хорошо, Гарри, — ответила она, все еще не глядя на него. — Я рада, что ты кое-что понял. Ты тоже задал мне хорошую взбучку. Наверное, это было необходимо нам обоим.
— Ага. — Он подавил закипавшее раздражение. Ему стоило немалых усилий произнести эту речь, однако желаемого эффекта он не добился.
Он ожидал, что она смягчится, растает, но лицо ее по-прежнему оставалось непроницаемо холодным и жестким. — Ну, что будем делать? Не пошлешь же ты меня ночевать в собачью будку, а, Глори? Я прошу прощенья. Ей Богу, больше такое не повторится.
Обещаю.
Она положила щетку на столик и стояла, разглядывая себя в зеркало.
«« ||
»» [217 из
295]