Джеймс Хедли Чейз-Поцелуй мой кулак
Первым делом я купил «бьюик» с откидным верхом. Путь домой потребовал напряжения всей воли. Я дрожал, обливался потом и стал весь мокрый к тому времени, как поставил машину на стоянку. Пять минут я неподвижно сидел за рулем, потом заставил себя снова запустить мотор и выехал на оживленную главную магистраль, прокатился вдоль приморского бульвара, снова свернул на главную улицу и повернул к дому. На этот раз я не потел и не дрожал.
Сидни пришел проводить меня.
— Через три месяца, Ларри, — сказал он, пожимая мне руку, — ты вернешься и снова будешь лучшим спецом по бриллиантам. Удачи тебе, поезжай с Богом.
И вот с чемоданами, набитыми одеждой, без веры в будущее, я направился в Луисвилл.
Нужно отдать должное доктору Мелишу, он действительно обеспечил мне перемену обстановки.
Луисвилл, расположенный миль за 500 от Парадиз-Сити, оказался достаточно большим, беспорядочно застроенным промышленным городом, над которым постоянно висело плотное облако смога. Его заводы, в основном, занимались переработкой известняка. Известняк здесь перемалывают, делая цемент, известь и еще Бог весть что. Это главная отрасль промышленности во Флориде.
Ведя машину на малой скорости, я добрался туда только через два дня. Как выяснилось, я стал нервным водителем — каждый раз, когда мимо проносилась машина, я вздрагивал, но все же стоически продолжал путь, остановившись только на ночь в мрачном отеле, но когда прибыл наконец в Луисвилл, был на пределе физических сил и нервов. Уже проезжая предместья, я почувствовал зуд — на коже начала оседать цементная пыль, вызывая нестерпимое желание помыться.
Ветровое стекло и корпус машины моментально покрылись пылью. Даже яркие солнечные лучи не в состоянии были пронзить толщу смога над городом. Вдоль шоссе, переходящего в центральный проспект города, вереницей тянулись заводы по производству цемента, и грохот размалываемой породы буквально закладывал уши.
Без особого труда я отыскал отель «Бендикс», рекомендованный Мелишем как лучший в городе. Он находился в переулке, неподалеку от проспекта. Здание являло собой не очень достойное зрелище. Вездесущая пыль покрывала его толстым слоем. Вестибюль был меблирован ветхими бамбуковыми креслами, а столом администратора служила маленькая конторка, позади которой висела доска с ключами.
За конторкой восседал высокий, расплывшийся человек с длинными баками. Этот субъект выглядел так, словно совсем недавно побывал в стычке с превосходящим по силам противником и теперь зализывал раны.
«« ||
»» [24 из
236]