Оксана Б. Демченко - Прими свою тень
Само собой, Лорри попыталась узнать какой. Уже рот открыла – и звякнула зубами по ложке. Директор хитро прищурился, зачитал новую инструкцию: прожевать тщательно, до образования кашицы, и проглотить. Запить содержимым емкости номер «шесть». Лорана исполнила в точности, ощущая новый прилив раздражения по поводу волвеков и их методов лечения. Как можно нормально разговаривать или хотя бы интересно и выигрышно выглядеть, непрерывно морщась и моргая, пережевывая пресные гадости и запивая их едкой горечью или приторной сладостью? Шестой номер и вовсе вне конкуренции – скулы от напитка свело, говорить сделалось невозможно… Ялитэ ей подмигнул – то ли насмешливо, то ли сочувственно. Но точно не как подобает высокопоставленному директору Академии. Водрузил последний напиток на тонкую термопластину для подогрева.
– С тупиком я сам буду разбираться пока что, не пытайся выговорить то, что и так угадывается. Лучше подумай, а зачем тебе нужно больше, чем уже есть? Вот цветы, там, в парке, студенты вздыхают и страдают, мечтая увидеть великолепную Лорри, но их гоняют выставленные в оцепление вокруг архива волвеки. Дневник могу подарить, полотенца – в ванной, сморкайся на здоровье… Директор ничуть не похож на нелепый образ, который читается в твоем сознании. Он редкий тиран и не терпит возражений, тем более дома. Он знает гораздо больше ругательств, чем госпожа Диш, в дурном настроении невыносим, ему доставляет странное удовольствие вытягивание чужих нервов и высмеивание чужих идеалов. Наконец, все, что представляют собой дневники директора, занимает в его жизни не более пяти процентов времени. Директор еще и ревнив. По своему, по драконьи. – Ялитэ невесело усмехнулся. – Я не смог простить жене в первую очередь ее успеха. Лимма, которую все звали и в глаза, и за глаза львицей, могла бы стать первой в истории Академии женщиной директором, у нее были характер и талант. Я бы ей жизнь отравил, случись такое. Полагаю, поднапрягся бы, довел до нервного срыва… а потом написал о своей подлости самым покаянным тоном.
Термопластина мигнула, обозначая должный прогрев. Ялитэ напоил больную последним снадобьем, велел отдыхать и объяснил: это снотворное. Лорри исправно опустила веки, в узкую щель проследила, как покидает комнату директор, как прикрывает дверь. И улыбнулась самой хищной из своих ухмылок. Хотелось визжать и прыгать. Ее уже назвали личным архивариусом!
– Все, верняк, урыла, – сыто пробормотала Лорри, натягивая одеяло повыше. Нахмурилась, обещая себе поработать над речью, поскольку Риан – мудрый мужик и он прав: директору требуется воспитанный архивариус с хорошими манерами.
Лорри еще раз пискнула и улыбнулась, окончательно уверовав в удачу. Само собой, она намеревалась подобраться к директору как можно ближе. Но заполучить его целиком, на все эти пять процентов времени… Немыслимо. Того и гляди, в голову полезут окончательно бредовые идеи. Например, что в дневнике когда нибудь и о ней будет написано. Хоть разок. Мол, прикольная, ей интересно отравлять жизнь. Лорана запланировала для себя завтра же вытряхнуть из Среды все сведения о директоре, его вкусах и пристрастиях. Остальное, чего нет в Среде, узнать у Риана… С тем и заснула.
Ялитэ брел через ночной парк, насквозь пропахший невыносимо душистыми лилиями, зевал и прикидывал, как скоро сам он и все прочие айри в Академии окажутся в обмороке. Любой кризис требует высокой интенсивности работы. Но нынешний всех вымотал как то на редкость основательно. Директор снова душераздирающе зевнул, кивнул волвеку, этой мрачной тени, качнувшейся и шагнувшей в сторону. Пригляделся, коснулся сознания. Волвеков гораздо проще опознавать, чем людей, если научиться понимать их хоть немного. Этот – Ром, четвертый курс, семья Милт. Один из самых угрюмых и сосредоточенных студентов технического Акада. Мечтает стать пилотом модуля «Янда», хотя люди пока что не готовы рассмотреть кандидатуру волвека. Это ведь их модуль, и в назначениях членов экипажа, сколько ни бейся, политики больше, чем здравого смысла. Разве что поговорить с координатором провинции Вендир и предложить ему идею волвека дублера. А между собой пилоты разберутся. Ялитэ зевнул в третий раз и вздрогнул, покосившись влево. Ром, оказывается, не остался в оцеплении, идет рядом.
– Директор, мне брат Фэра сообщил: все будут здесь расчетно через сорок семь минут. Может, вам пока кординчику, массаж шеи и немного со чувствия?
– Давно голова не болела? – предположил Ялитэ.
– Точно, я безнадежно здоров, – рыкнул волвек.
– Скоро заболит, – обнадежил директор, охотно сворачивая к пустому темному корпусу, занятому стайными.
«« ||
»» [174 из
282]