Андрей Дьяков - За горизонт
Выдохшись, рассказчик замолчал. Голова его бессильно свесилась на грудь. Разговор явно вытянул слишком много сил из немощного искалеченного тела.
За неспешной беседой как-то незаметно прошла большая часть вечера. Когда скрипнула, открываясь, входная дверь, в проеме на мгновение показался клочок черно-синего сумеречного неба. На пороге, стряхивая с куртки налипший снег, стоял Сунгат.
Впервые пленникам довелось увидеть предводителя «степных псов» без приметного красного противогаза, который торчал теперь, убранный за ненадобностью, из поясной сумки. Лысый череп, вытянутое скуластое лицо, жидкая бородка – ничего такого, что выделяло бы рейдера среди других. На первый взгляд он не производил впечатления решительного человека, беспринципного и властолюбивого вожака стаи. Однако хищный взгляд, сверкнувший из-под нависших, покрытых сажей бровей, мигом рассеял возникшие сомнения. Было в этом взгляде что-то пугающее, звериное и одновременно – гипнотическое, вгоняющее в ступор. Так смотрит удав перед тем, как скрутить и обездвижить будущую жертву.
Сунгат смерил взглядом плененных путешественников. В его глазах явно читалась необъяснимая, пугающая уверенность и… скука. Бандит знал наперед все, что произойдет в следующую минуту, и это знание явно не доставляло ему ожидаемой радости.
Застывшее было время стронулось с мертвой точки вместе с пришедшей в движение фигурой на пороге. Преодолев пространство до клетки в несколько пружинящих шагов, Сунгат распахнул дверь и, ухватив Аврору за запястье, грубо рванул на себя. В заблестевших глазах головореза промелькнула похоть.
– Стой! – Индеец удержал девочку на месте, пытаясь преградить головорезу дорогу.
Взмах рукой, щелчок передернутого затвора… Ледяной ствол «Гюрзы» уткнулся в лоб огрызка.
– С дороги, задохлик! Я уже оставил тебя в живых один раз. Не испытывай мое терпение!
На мгновение прикрыв глаза, Индеец судорожно сглотнул, пережидая накатившую слабость. Страх неотвратимой всесокрушающей волной затопил рассудок, и лишь судорожно сжимающая ладонь детская ручонка не давала скатиться в пропасть липкого удушливого забытья.
– Пощади ее. Ради всего святого. Она же еще совсем ребенок!
«« ||
»» [120 из
301]