Андрей Дьяков - За горизонт
– Подвел я вас, ребятки… – беззвучно шевелились иссохшие губы, в который раз проговаривая слова раскаяния. – Уж простите старика…
Таран так и не отчитал Мигалыча за отключенный прибор, и это гнетущее молчание командира тяготило путейца гораздо больше, чем сдержанная, вполголоса, ругань остальных и немой укор в мимолетных взглядах. Проклиная собственную старческую забывчивость, путеец не отпускал баранку руля до тех пор, пока красный глазок индикатора на приборной панели не потух, а дозиметр не перестал захлебываться тревожной, бьющей по нервам трелью.
Финальным аккордом взревел натруженный двигатель, втаскивая тушу ракетовоза на пригорок, что внезапно преградил дорогу сразу за оставшейся позади лесной чащей. Окутанный клубами сизого дыма, «Малютка» замер посреди ровной, убегающей вдаль просеки.
Пока Безбожник замерял фон внутри отсеков и проверял каждого члена команды по отдельности, никто не проронил ни слова. И лишь услышав долгожданное «Обошлось…», экипаж вздохнул с облегчением.
– Иногда все-таки полезно быть большим и зеленым, – рискнул пошутить Геннадий, отмахиваясь от врача. – Ты, Натаныч, в меня своими приборчиками не тычь. Пустое это. Я скорее от насморка загнусь, чем от этих ваших «рентгенов».
Положив начало очередной дружеской перепалке, мутант выжидающе уставился на спутников, но поддержать разговор никто не спешил. Непросто было переключиться на шутки, пройдя по лезвию бритвы. Еще сложнее оказалось смириться с коварством найденного райского уголка. Ведь «Алфей» – цель далекая и призрачная, а озерный берег, на первый взгляд чистый и пригодный для заселения, – вот он, рядом. Такой близкий… и недосягаемый одновременно…
После робкой попытки Дыма скрасить горечь поражения в отсеках еще долго царило тягостное молчание, красноречивее любых слов объяснявшее охватившую экипаж апатию. Сегодня экспедицию постигла первая серьезная неудача.
* * *
Эмалированная кружка с потрескавшимся изображением чертика на пузатом боку медленно, но верно съезжала к краю столешницы. Волны вибрации и периодическая тряска, пронизывая каждый сантиметр стального брюха «Малютки», заставляли жидкость в посудине рябить и плескаться. Мутноватая субстанция, в обиходе команды гордо именовавшаяся «рециклированной питьевой водой», хоть и годилась для внутреннего употребления, вкус имела более чем отвратный. Однако выбирать не приходилось. Найти на пути следования чистый источник и пополнить оскудевшие запасы пока не удавалось.
Более того, после памятной встречи с Орденом путешественники так и не встретили ни единой живой души, ни одного обитаемого поселения, и с каждым преодоленным километром безмолвие и пустота обезлюдевших диких земель угнетали все сильнее. С тех пор как Таран оставил безнадежную затею с поисками выживших вдали от бывших транспортных магистралей и мертвых городов, экспедиция неуклонно продвигалась на восток по останкам разбитого временем и непогодой, заросшего редколесьем шоссе. Подробной карты района ни в бумагах Пешехода, ни в арсенале Тарана не оказалось, но трасса, то петляя по заснеженным пустошам, то услужливо вытягиваясь в струну до самого горизонта, сохраняла нужное направление, и вопросы ориентирования на местности решили отложить на потом.
«« ||
»» [94 из
301]