Dieter Bohlen - Hinter den Kulissen
Дым становился непереносимым, по салону расползалась ядовитая химическая вонь. Эcтeфaния дрожала, как осиновый лист. Я заметил, что и сам начинаю терять контроль над собственным телом. Всем своим нутром я ожидал, что в любую минуту раздастся ужасный треск. И ребенку понятно, что если самолет загорится, рано или поздно вспыхнет керосин. Потом раздастся "Пенг!", и тебя больше нет. Ты - история. Разорван на тысячу кусочков. Я сидел и думал об одно и то же, как заведенный: когда же раздастся взрыв? Когда же раздастся взрыв? Это твои последние секунды перед взрывом?
Пилоты увели самолет в пике. Я исходил из того, что они попытаются посадить самолет на ближайшем пастбище. Но вместо этого, как я понял, они решили любой ценой дотянуть до Чертова Беремища под Киевом.
Но я тогда не знал, что для пилота играет роль не только безопасность пассажиров, но и сохранность машины. За таким поведением стоят жесткие экономические измышления: если самолет стоимостью в шесть миллионов развалится на каком-нибудь поле, шеф наверняка разозлится. Отсюда главнейший приоритет: сперва посадитьмашину, целую и невредимую. А потом поглядеть, что там еще осталось.
Мать твою, Дитер Болен, - ругался я. Ради каких-то идиотских новогодних прыжков с трамплина ты делаешь в России свой последний вздох! Ради нескольких паршивых пластинок, которые разойдутся большим тиражом, ты рискуешь своей жизнью, болван! Почему ты не полетел рейсовым самолетом, как все приличные люди? Как мог ты оказаться таким кретином, который поставил свою жизнь на карту ради трех минут бренчания на фортепиано? Больше всего мне хотелось самому себе набить морду.
Я кинул взгляд налево, туда, где в голос рыдала Эcтeфaния. Это из-за меня она сидела сейчас в падающем самолете. Это я втянул ее в эту поездку. "Послушай уже ничего не происходит", - пытался я утешить ее, - "все будет хорошо…" Меня мучило громадное чувство вины.
Вдруг раздалось непонятное "Вуммм!", "Вуммм!", "Вуммм!". И вся "Сессна"затряслась и задрожала. "Спускайтесь! Мы должны спуститься! Мы должны сейчас же спуститься!" - заорал я в панике.
Через бортовой иллюминатор я увидел очертания города. И вдруг под нами вынырнуло летное поле. Со всех сторон помчались пожарные машины, полиция и "скорая помощь".
Раздалось "Таммм-тунг!" и "Румпс!" Шасси "Сессны" коснулось посадочной полосы. Мы проехали еще несколько сот метров. Потом машина остановилась.
У меня была только одна мысль: вон, скорее вон отсюда! Ничего больше не надо, только бы выбраться.
Я расстегнул ремень безопасности, подхватил под мышку совершенно беспомощную Эстефанию, которая лишь тяжело дышала, и побежал к трапу, который подъехал в тот же миг. Первое, что я ощутил, это ледяной, божественно свежий, божественно чистый русский зимний воздух. А затем многоголосое: "Оооооооооо! Модерррн Торрркинг!" пожарных и санитаров.
«« ||
»» [30 из
197]