Дитер Болен - Nichts als die wahrheit
Вальди Калашник.
Если Верона не была занята макияжем и не пропадала на кастинге, она применяла всю свою энергию для того, чтобы убрать из моей жизни Наддель и другие пережитки прошлого. При этом она злилась так, как только может злиться женщина. В своём излюбленном стиле маленькой девочки она подкапывалась к Вальди, моему садовнику, настоящее его имя Вальдемар Калашник, он поляк по национальности, с густыми висячими усами как у Леха Валесы. Подкапывалась, пока у бедного мужика слюнки не потекли. В конце концов, он доверчиво рассказал ей, что у него было кое-что с Наддель. Я помню, как будто это случилось сегодня: я был внизу в подвале, где вынужденно храню свою коллекцию из тысячи самых отвратительных пиджаков и спортивных костюмов в мире, как вдруг передо мной предстала Верона, и сочувственно усмехнулась: "Слушай, я только что поговорила с твоим садовником. И ты ещё вечно рассказываешь мне, как верна была тебе Наддель..."
Вальди был для меня тогда своего рода доверенным лицом, который всё делал и всё знал. Он отвозил Надю к парикмахеру, а меня на концерты. Я был в шоке. И сразу мне вспомнилось, как я часто приходил, а они оба стояли, закрывшись на замок, в кухне. И вдруг всплыло воспоминание о моём пребывании два года тому назад в клинике профессора Гуланда. Я лежал ночью на больничной койке и пытался пробиться к Наддель. Забавно, но я не мог дозвониться. Как и до дорогого Вальди. Один мой приятель как-то раз заметил изумлённо: "Слушай, что за странные отношения между Наддель и Вальди! По-моему, это просто смешно, какой же это садовник!" Но я, как всегда, запротестовал: "Дитер, прекращай, лучше погляди на него, на этого Вальди!"
Представить, что между ними что-то было, - нет, это превосходило возможности моего воображения. Я позвонил Наддель, и она объяснила, что они всего лишь тискались. Я взялся за Вальди, и он признался, что хотел сделать Наддель предложение. Я выставил его за дверь. Я стоял как побитый, боролся со слезами и снова и снова думал: "Я дал бы руку и в огонь положил, что Наддель меня никогда не предаст.
Леди, бреющая ноги.
Однажды утром, Верона как раз была в ванной и брила ноги (через дверь слышалось "крррррр"), я разговаривал по телефону со своим нотариусом в Гамбурге. "Я недавно женился... Можем ли мы заключить контракт задним числом?" - интересовался я. "Приводите Вашу даму" - ответил он.
Я как идиот давил на Верону: "Слушай... этот контракт... я должен... давай..." Но вот чего я предположить не мог - она неожиданно согласилась.
За те 3 часа, что мы сидели у нотариуса, Верона проплакала примерно 180 минут. Едва я предложил: "Смотри, мы сделаем так: за каждый год, что мы проживём вместе, ты получишь 200 000 марок", как она принялась хныкать, что всё это ничего общего с любовью не имеет, это как оплата. И вместо этого она со своей вероновой логикой предложила: "А что, если я получу полмиллиона, всё равно, сколько времени мы проживём вместе? Потому что, если я живу вместе с тобой, ты же знаешь, это не из-за денег. А тогда я никак не смогу получить больше". "Но это же вздор, Верона!" - возразил я - "Я не могу написать, что, дескать, настоящим Верона Фельдбуш получает пятьсот тысяч марок". А она снова взвыла. Тем временем моя адвокат справилась со своим домашним заданием и выяснила, сколько стоит в Германии год, в который супруги живут порознь, и вспомнила, что мы без этого чёртова контракта жили всё равно, что не вместе. И именно в этом году я зарабатывал гигантские суммы. Я прислонился спиной к стене и произнёс: "О'кей, давай, всё равно! Я подпишу это! Она получит 500 000 марок в тот день, когда мы разведёмся. Бух! Всё!"
И с того часа нашла коса на камень. Ради приличия Верона подождала ещё денёк, пока мы не повздорили, и по телефону сообщила мне: "Запомни, я сыта по горло! Ты просто дерьмо! Я видеть тебя больше не желаю! Я подаю на развод!" Был вечер, я вернулся домой из студии, она и впрямь собирала свои вещи. Я был вне себя, мой брак рухнул, рухнуло всё, о чём я мечтал. В отчаянии я позвонил Наде: "Знаешь, Верона уехала, всё кончено, ты не могла бы зайти ко мне, я так одинок, просто не знаю, что мне делать!"
Надя пришла, и начала меня утешать: "...всё не так уж плохо, всё будет в порядке", потом мы легли на кровать, я был измучен. Я думал обо всём на свете, только не о сексе. Надя утешала меня, просто была рядом, немного приласкала меня, дала мне близости и тепла. Я лежал истерзанный и думал только: ой-ой-ой и ох-ох-ох и что же будет дальше? В конце концов, мы оба заснули в одной постели.
«« ||
»» [110 из
133]