Дитер Болен - Nichts als die wahrheit
Через год, прямо как в футболе, состоялся ответный матч. Бракоразводная битва поутихла, вся грязь мало-помалу испарилась, и мы начали снова перезваниваться. Тайком, разумеется. К тому времени мы стали известнейшей чокнутой парой Германии. Инкогнито мы слетали на Майорку, Верона вылетела из Кёльна, я из Гамбурга. Мы встретились на хуторке Франка Эльстнера в горах Поленсы. Он пошёл нам навстречу: "Ясное дело, вы получите мой дом, там вас ни одна живая душа не увидит, это я обещаю". Верона была всё той же горячей Вероной. Нам повезло с погодой, мы хорошо развлеклись в постели, а Верона позаботилась о культурной программе: посреди одной из улиц Калла Ратьяго она разделась догола. Полюбоваться могли все желающие от страны айсбергов до Бермудского треугольника. И ни одного папарацци. Мы отправлялись купаться на пустынные пляжи, которыми изобиловала Майорка, и тут же отовсюду выскакивали папарацци, казалось, чья-то рука нажала кнопку "Пуск". И у этой ручки, как мне казалось, был накладной маникюр.
Мы купались в бассейне Франка, как вдруг Верона нагло спросила: "Дитер, не пожениться ли нам ещё раз?" В первую секунду я остолбенел, потом ахнул от восторга. Признаюсь, и меня терзала такая же идея, хотя бы меня и выставили ещё раз дураком. Если бы мы снова поженились, размышлял я, я бы навечно доказал, что Дитер Болен не такой подлец, как о нём трубили СМИ. Верона поручила своему югославу Алану нашептать на ушко репортёрам "Бильда" ценную новость: "Болен Фельдбуш - вторая свадьба!", за что удачливый репортёр получил 80 000 марок. А мы всё торчали в бассейне, и я провоцировал её: "А как мы поступим на этот раз, я имею в виду брачный договор?" У Вероны уже всё было продумано: "Смотри, мы напишем, что я получу пятьсот тысяч..." Со мной в тот миг приключилось дежа-вю: эта сумма, этот тон. Секундочку! - подумал я. Ты это уже где-то слышал!
"Пока, Верона, я ещё дам знать о себе!" - попрощался я. И полетел снова домой. Я не хотел пороть горячку, не хотел получить новый вариант первого брака, длившегося 100 дней, после которого я ещё 100 дней болел. Не прошло и 75 часов, как Верона оказалась на диване в гостиной на вилле Розенгартен: чёрный костюм, элегантность киллера, норка на плечах - она выглядела не как влюблённая женщина, а как бизнес-леди, которая пришла совершить сделку. И ничего типа: "Давай немного поласкаем друг друга!" Верона поставила вопрос ребром: "Дитер... мы должны решиться... эти люди из "Бунте", они меня уже достали, они хотят, чтобы мы им сейчас же сказали, женимся мы или нет. Итак, делаем мы это или нет? Я хочу позвонить им прямо сейчас". Я не хотел ни на что решаться, и Верона отвалила.
Через день газета "Бильд" кричала: "Дитер Болен спросил: ты хочешь выйти за меня замуж? - Верона ответила - нет".
И снова я был тупым Боленом, которому отказала Великая Верона Фельдбуш. Насколько же она, собственно, лжива? - думал я в последний раз. До сего дня мне пришлось выплатить за это дело 500 000 марок. Чего хватает, того хватает, иногда этого может быть даже слишком много - с того дня я не перемолвился с этой дамой ни единым словом.
17 ГЛАВА
Наддель Вторая или неряха-дурёха.
"Давай больше никогда не расставаться" - сказал я Наде, едва Верона покинула виллу Розенгартен. Словами не выразить, как я нуждался в Наддель после разрыва с Вероной. Как был ей благодарен за то, что после моего фиаско с той женщиной Надя подняла мой дух. За то, что она вернулась ко мне, хоть я её и бросил.
Теперь кто-то мог бы подумать: о, как, должно быть, глупа и предана эта женщина, раз так быстро прощает! А если поставить вопрос так: а что, если Наддель просто было удобно вернуться ко мне? Никакой заботы о деньгах, снова рядом лошадки, снова всё, чего хочешь? Как старые поношенные тапочки, которые, по правде говоря, уже можно выкинуть, но ты всё равно носишь их, ведь они такие удобные.
Наша стратегия выживания вдвоём была следующей: мы старались не спорить много о том, что было. Мы просто выключили всё, что касалось этой женщины, и делали вид, будто её никогда и не существовало.
«« ||
»» [114 из
133]