Дина Ильинична Рубина - Синдром Петрушки
– Майя.
– Хм! Майя… Красивое имя.
Я усмехаюсь: еще бы не красивое. А помнишь, бабуся, как вы с ней друг друга любили, какими были подругами, обе рослые, сильные, обе заядлые хохотуньи и обе мотовки: уж прошвырнуться по магазинам так прошвырнуться, оставив там треть зарплаты мужей. А помнишь, как ты плакала горючими слезами, когда выяснилось, что наша Майя бездетна? Ничего, ничего ты не помнишь: сумерки богов… Щуплый усатый подросток, препоясанный огромным подгузником, бредет в полутьме, окликая Гарика, идиота практиканта сорокалетней давности.
Благополучно осилили остатки йогурта, приступили к творогу.
– Гарик, вы заполнили историю болезни?
– Конечно, Вера Леопольдовна.
– А теперь идите… – Далее следовала непечатная фраза такой изысканной фигуры и мощи, что я выронил ложку, тем более что она опять заплевала мне творогом свитер, и я должен был оттирать салфеткой и себя, и ее.
– Бабуся… не знаю, чем тебя допек в свое время этот Гарик, но…
– Делайте свое дело и не болтайте! – одернула бабуся.
– И то верно, – пробормотал я, вздохнул и принялся срезать корочку с куска хлеба.
«« ||
»» [177 из
262]