Дина Ильинична Рубина - Синдром Петрушки
Он поднялся из за стола, подошел к Корчмарю и, склонясь, приблизил к нему лицо. Некоторое время они молча друг друга рассматривали.
– Пане жиду, – наконец вежливо произнес Тонда, воспитанный своей киевской бабкой Ханой, – цо вас такхле наштвало , пане жиду?
Он выдвинул ящик стола и некоторое время что то в нем искал. В многочисленных ящиках этой квартиры можно было найти все, что душа пожелает, и не в одном экземпляре. И нашел почти сразу: тонкое сапожное шило, которое, протерев тряпицей, осторожно вдвинул в отверстие в губах Корчмаря. Шило свободно проникло внутрь до самого затылка, – голова оказалась полой, склеенной из двух половин… Работа гораздо более заморочная, чем с цельным куском дерева. Но для чего?
Вернувшемуся Пете Тонда заявил, что тот напрасно теряет время, которое можно с толком использовать для реставрации куклы, и отлично заработать на антикварном салоне, тем более что отец, да и он сам знают по крайней мере двух серьезных коллекционеров, которые с удовольствием приобретут этого типа.
– Дураком валяешься… – заметил Тонда. – Ты за дело примись. Он же весь побитый пошарпанный, один мундштук блестит.
– Мундштук, да… – рассеянно повторил Петя, сидя на корточках и энергично растирая мокрого от снега, веселого пса обрывком драного пледа.
– Я, наверное, пойду… Как то не работается сегодня. И Лиза там уже проснулась…
– Да, что она? – вскользь поинтересовался Тонда. Слишком хорошо знал, как часто Петя предпочитает не расслышать вопроса о Лизе. Но на сей раз расслышал и отозвался:
– Нормально… Просто не хочу надолго оставлять ее одну. Кстати, ты дал бы для нее какую нибудь работенку. Пусть повозится.
– Так добрже, возьми лошадок из «Сделай сам»…
«« ||
»» [98 из
262]