Олег Дивов - Оружие Возмездия
И вся казарма шмыгает носами.
Потому что это песня про нас. И про того, кого уже на «гражданке» забыли, и про того, кого только собираются забыть, и про женатого, и про ни разу не целованного.
И всех хочется уволить к чертовой матери. Потому что никто уже больше не может. Ведь чем дольше служишь, тем меньше понимаешь, зачем ты это делаешь, и тем яснее тебе, что ты не нужен тут совершенно. Ни командирам, ни стране ты на фиг не сдался...
И вдруг из первого дивизиона доносится оглушительный всхрап. А вслед за ним истерический визг, и храпящего начинают лупить по морде тапочком.
Утром ты куришь возле казармы, внутренне весь перевернутый. Рядом стоит капитан Черемисин (орден за Афганистан), жует сигарету, и вдруг говорит:
— У меня одноклассник в Киеве уже директор кооператива. На черной «Волге» ездит. А я... Эх.
— Как вас вообще в армию занесло, тарщ ктан?
Черемисин безнадежно машет рукой.
— А-а... Тр-р-радиция!
Становится окончательно тошно. Ты возвращаешься в казарму и видишь: лежит, уютно замотавшись в одеяло, и сопит носом связист Генка Шнейдер, друг сердечный, умаявшийся после ночного дежурства. Повесил на спинку кровати свежие портянки. А рядом присел художник Витя Михайлов и на эти два девственно чистых холста недобро смотрит.
«« ||
»» [165 из
310]