Олег Дивов - Выбраковка
- А еще кто-то заявлял, что мы - Воинство Христово... - сказал Женька.
- Догони и предъяви значок, - предложил Гусев. - Спорим, она тебе в рожу плюнет. Хотя да, нам ведь какой-то мракобес грехи отпустил. Только объявили «Указ сто два», как он сразу и выступил. Отпускаю, мол, выбраковке ее предстоящие грехи оптом и в розницу. Видел я его по телевизору - препротивнейший мужик. И глупый. Надеялся, что мы первым делом всех евреев забракуем, а во вторую очередь за сектантов примемся!
- Ну, по сектантам мы ведь хорошо прошлись...
- Да, было дело. Какие-то там неправильные церкви Данила на самом деле разогнал. Страшненькие попадались, тоталитарные. Но он ведь потом двоих наших попов уконтрапупил. Одного за нар коту, другого за малолеток. Ну где этот Костик, чтоб его... Кстати, Женя, могу поделиться опытом. Если не хочешь нажить лишних врагов, никогда с малознакомыми людьми не говори о религии, политике и футболе. Константин! Сколько можно ждать?!
Подоспевший Костик на ходу жадно отхлебывал из бутылки. Гусев пригляделся и отметил: ведомый совершенно не в форме. Перебрал, наверное, вчера. Тройка снялась с места и пошла на работу. Не подозревая, что Бог на Гусева сильно обиделся и в самом ближайшем времени кинет ему подлянку. Не поразит молнией, не разверзнет под ногами асфальт, а просто слегка замутит разум. И сверхосторожный Гусев со всей своей хваленой тревожностью не заметит очевидного.
И случится большая неприятность.
Гусев как раз готовился идти на маршрут, когда ему сменили задачу. Он долго упирался - терпеть не мог бомжей, не выносил их запах и особенно мучился, когда приходилось трогать вонючек руками (бомжи любили, застигнутые облавой врасплох, падать и дожидаться, пока волоком не потащат). Да и ведомые его не отличались лояльностью к типам, которые намеренно выводят себя за грань. Особенно Костик - тот вообще уверял, что один только вид такого отщепенца вызывает у него страстное желание стрелять ему промеж глаз (и получать огромное удовольствие). Но тут позвонил сам Данилов, рассказал про дурака с пистолетом, и Гусев все-таки разнарядку подписал.
К гигантской свалке они вышли в сумерках, когда все ее обитатели собрались вокруг костров. Здесь влачили какое-то совершенно особое существование, непонятное постороннему. Со своим кодексом чести и очень своеобразными взглядами на стоимость человеческой жизни. Пожалуй, даже более жестокими, чем у выбраковщиков. Как раз в этот момент над свалкой разносился пьяный мат и, судя по оживлению, кого-то били. Лучшего момента для выхода к цели не придумаешь.
Разведка обнаружила двух наблюдателей - бесформенные мешки грязного тряпья, почти слившиеся с высоченными мусорными терриконами. Часовых мгновенно сшибли иглами. Данилов подал знак, и первая волна загонщиков, спотыкаясь и кроя матом все на свете не хуже самых отпетых бомжей, рванула сквозь обломки и помои вперед.
Зажглись мощные фонари, стало очень светло, на окраине свалки заревели моторы грузовиков-»труповозок». В лучах света металась перепуганная клиентура.
«« ||
»» [125 из
324]