Олег Дивов - Выбраковка
- Прежняя редакция вся уехала, когда открылась граница. А Майя осталась и вот, работает. У нее маленький заводик в пригороде - то ли зажигалки (одноразовые, то ли что-то в этом роде, и вся прибыла идет на содержание газеты. Агентство тетку попугало сначала, а потом отвязалось...
- Ты пугал? - перебил Гусева гордый своей догадливостью Валюшок.
- Не-ет, что ты! Я бы и не согласился, наверное. Кажется, Мышкин здесь оружием бряцал. Или Данила. В общем, кто-то из старичков. Но тут сверху пришла команда - отстать, забыть. Нашему правительству даже тогда нужна была приличная антиправительственная газета. А сегодня просто необходима. Я думаю, их со дня на день вообще легализуют. Надвигается свобода печати, дружище. Да и прочие свободы тоже. Совести, например. Между прочим, как у тебя с совестью, Леха?
- Ты про что? - Валюшок подозрительно втянул голову в плечи. Уж больно жестко Гусев задал вопрос. С холодными-прехолодными глазами.
- Шутка. - Гусев мгновенно преобразился и снова был уже прежним, расслабленным и каким-то домашним. Он уютно облокотился на стол, закинул ногу на ногу - видно было, что ему здесь хорошо. - Расслабьтесь, ведомый. Если нет ощущения, что' с совестью непорядок, значит, таковой отсутствует. Интересно, тебе в принципе нужна свобода совести?
- Это в каком именно контексте?
- Хороший вопрос. Майя, - обратился Гусев к вернувшейся с опустевшим подносом женщине. - Объясните-ка нам, сирым и убогим, что такое свобода совести.
- Тебе-то зачем? - огрызнулась Майя. - Ты же бессовестный, Пэ.
- Я?! Нетушки. Я каждый раз, как диссидента к стенке поставлю, целую ночь потом уснуть не могу. Все стоит перед внутренним взором этот жесткий бескомпромиссный последний взгляд, которым противник фашистского режима насквозь прожигает мелкую душонку палача...
- Гусев! - перебила его Майя. - Фантазер! Ты хотя бы раз когонибудь расстреливал?
«« ||
»» [170 из
324]