Олег Дивов - Выбраковка
- Геройски погиб, выполняя секретное задание, внештатный сотрудник МВД.
- Ах вот как...
- Положил, так сказать, живот на алтарь...
- Пэ, ты повторяешься. Было уже про живот. Валюшок прихлебывал кофе, оказавшийся действительно очень вкусным, и ждал развития событий. В воздухе повисло легкое напряжение - Гусев не просто так тянул время: он кого-то или чегото дожидался. И был готов за это ожидание платить болтовней на строго конфиденциальные темы. Вообще-то вся статистика по текущей выбраковке была открыта, любой желающий мог просмотреть ее на вебсайте АСБ или в информационном ежемесячнике Агентства. Это правило ввели еще в незапамятные времена, сам Валю-шок увидел впервые пухлую книжицу с титулом «Агентство социальной безопасности. Месячный отчет», когда ему исполнилось двадцать. Книжка впечатляла. Тогда-то он и подумал: «Черт возьми, началось. Никто не верил, а началось. Даже надеяться смысла не было, а вот - началось». И слухи, какие были замечательные слухи, и как они удивительным образом все оправдывались... Бывало, еще в советские времена пожилые уголовники предупреждали «кумовьев» перед выходом на волю - мол, ждите, скоро вернусь, мне там все равно делать нечего. И действительно, выйдя за ворота, грабили ближайший магазин. Но когда началась тотальная выбраковка, из лагерей пришлось буквально пинками вышибать тех, кто раньше спал и видел, как бы на воле покруче развернуться. Матерое ворье, отпетые душегубы и беспредельщики умоляли сделать что-нибудь, но не выпускать их. Они боялись. Они наконец-то узнали настоящий страх.
Ведь те же самые ежемесячники исправно доходили до каждой зоны. И зачитанные до дыр, напоминали: следующее преступление станет для тебя последним. Вор, грабитель, насильник, убийца мог подтереться этими страницами. Но все равно с них не смылись бы имена людей, которых он знал как воров, грабителей, насильников, убийц. Людей, которых наконец-то во всеуслышание объявили врагами народа, уродами, нелюдью. Признали таковыми официально и начали планомерно истреблять, дабы пресечь главное - воспроизводство преступности.
Гусев и Майя болтали о кино, Валюшок с головой ушел в воспоминания. Очнулся он, только когда хлопнула входная дверь и почти сразу на пороге кухни появился молодой человек с тонким нервным лицом и фигурой атлета.
- А вот и Ваня! - обрадовался Гусев.
- А вот и гестапо! - в свою очередь ненатурально обрадовался Иван. Видно было, что он Гусева терпеть не может, да и Валюшок сразу почувствовал себя не особенно уютно - захотелось достать игольник и снять предохранитель. Наверное, аллергия молодого человека распространялась на выбраковку в целом.
- Это ты угадал, - сказал Гусев благодушно. - Оно самое. Тебе какой гестаповец более симпатичен - в версии Броневого или Хауэра? Выбирай, могу и то, и другое. Впрочем, Хауэра ты не видел, этот фильм цензура зарезала.
- Самого отвратительного гестаповца играет Гусев, - отрезал молодой человек. - Похоже, у Гусева талант. Что вам нужно от меня, товарищ старший уполномоченный?
«« ||
»» [173 из
324]