Дарья Донцова - Агент 013
– В коммунистическом будущем женщины непременно избавятся от нудной домашней работы, ее станут исполнять роботы. Чем быстрее мы откажемся обслуживать мужчин, тем скорее они изобретут механических помощников! Пульт для телевизора появился в тот момент, когда одна жена не соизволила подняться из кресла, чтобы переключить симфонический концерт, которым она наслаждалась, на спортивный канал для мужа.
Хорошо иметь твердые принципы! Исключительно из заботы о женщинах будущего Анфиса не берет в руки веник, тряпку и не замечает переполненное мусорное ведро. С другой стороны, кое кто может сказать:
– Старушке много лет, ей не следует надрываться на ниве домашнего хозяйства.
Вот только бегать на партийные собрания и на митинги у Анфисы сил хватает. Маргоша, похоже, одного возраста с нашей убежденной марксисткой, но до того, как я переступила порог квартиры Димона, именно Марго боролась с бытом, как Иванушка дурачок с Кощеем Бессмертным. Теперь роль придурковатого сынишки перешла ко мне. Я стираю, убираю, покупаю продукты и забочусь о четырех кошках – Лере, Гере, Клепе и Ариадне.
Маргоша только гладит, и огромное ей за это спасибо. Терпеть не могу стоять у доски, а что не любишь делать, то очень плохо получается. Марго, наоборот, обожает размахивать утюгом. Она включает телик и принимается за работу. Когда я впервые увидела, как старушка старательно отпаривает носки Димона, то помчалась за валокордином. Конечно, это популярное успокаивающее сердцебиение средство не помогает при помешательстве, но мне захотелось оказать Маргоше хоть какую нибудь помощь. Теперь то я знаю, что она просто обожает гладить, и не нервничаю, когда старушка гладит мужские носки.
У вас может создаться впечатление, что Анфиса живет в праздности. Вовсе нет, она готовит. Ни я, ни Маргоша, ни уж, конечно, Димон даже не приближаемся к плите. Назвать Фису вдохновенным поваром трудно, к тому же она обожает использовать сливочное масло, чем очень раздражает Маргошу. Последняя исповедует принципы здорового питания и предпочитает исключить из рациона жирное, сладкое, копченое, соленое и все содержащее консерванты. А вот Анфисе плевать на правильное сочетание белков с углеводами, поэтому она, не поморщившись, бросает к обжаренным сосискам кислую капусту. Это блюдо носит красивое название «бигос», оно отвратительно пахнет и очень гадкое на вкус. Слава богу, Анфиса нечасто балует нас бигосом, в основном она жарит яичницу и варит овсянку. Кстати, по тому, какой получилась еда, можно судить о настроении поварихи. Если утром у меня в тарелке оказывается бело желтая болтушка, слегка подгоревшая снизу, а Димон пытается отковырнуть кусок овсянки, принявшей вид резины, значит, вчера вечером Анфиса поругалась с собратьями по партии, не пришла с ними к консенсусу в отношении того, когда в России победит коммунизм, и сейчас зла на весь белый свет. Аккуратная глазунья и нормальная каша свидетельствуют о великолепном расположении духа старушки. Омлет Фисе иногда удается, овсянка – никогда, и из нашей кухни до сегодняшнего вечера не доносилось упоительных запахов. Я бросила кофту в барабан, поставила переключатель на быстрый режим и задергала носом, пытаясь сообразить, что готовит Лапуля. Мясо? Язык? А может, запекает телятину?
– Есть кто дома? – загремел из прихожей Димон. – О! Райский аромат!
– Я сделала каркарус, – закричала Лапуля, – солнышко, кисонька, рыбонька, поспеши, а то остынет.
Я побежала на кухню, надеясь, что и мне перепадет кусочек блюда с непонятным названием и умопомрачительным ароматом.
Спустя пятнадцать минут Димон отодвинул пустую тарелку и простонал:
«« ||
»» [112 из
379]