Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
В тоске я пошарила по полочке возле ветрового стекла и тоже не обнаружила ничего достойного внимания. Уже вылезая через заднюю дверь наружу, я оперлась рукой о сиденье, ладонь соскользнула и попала в пространство между спинкой и подушкой. Пальцы уперлись во что-то твердое. Сломав два ноггя, я вытащила на свет божий самую обычную дешевенькую пластмассовую пудреницу.
Сжимая в руках добычу, спустилась в метро и открыла крышечку. В мутном зеркальце отразилась моя бледная морда, в нос ударил запах некачественной польской косметики. На замызганном поролоновом кружочке лежал кусок бумаги. Я быстро развернула его. «Римма Ивановна». Все. Клочок был явно отодран от лежащей в автомобиле газеты. С оборотной стороны на нем стояло «...полис, 18 мая». Интересное дело. Может, косметику потеряла одна из многочисленных Андрюшиных любовниц? Ну зачем бы ей класть на «пуховку» записку? Нет, скорей всего Галя, оставшаяся в машине на пару минут одна, обнаружила в кармане чехлов «Мегаполис», ручку и решила... Что решила? Кто такая Римма Ивановна и где ее искать? Был только одни способ проверить это предположение. Чувствуя, как от голода начинает сводить желудок, я понеслась на Ремонтную улицу.
— Это принадлежит Гале? — с порога спросила я, сунув Свете под нос пудреницу.
Несчастная мать повертела пластмассовый кружок и севшим голосом пробормотала:
— Да, на день рождения подарили. Где вы ее нашли?
Я вздохнула.
— Потом объясню.
Светлана напряженно глядела на меня.
— Галя вам не звонила? Света помотала головой:
— Нет. Сижу у телефона, не ем и не пью.
«« ||
»» [127 из
423]