Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
— Никто вас не гонит, — твердо сообщила Тамара, — ешьте, отдыхайте, а там решим. Сейчас позвоню Ольге Подкопаевой, у них в больнице санитарок берут, дают общежитие, а кушать можно в столовой, от больных много остается.
— У нас прописки нет, — напомнила Зоя.
— Ничего, — легкомысленно отмахнулась Томуся, — у нас приятель Юрка в милиции работает, поможет.
— Счастье-то, счастье! — закричала Зоя и бросилась на пол. — Давай, Криська, становись на колени, кланяйся моей племяннице золотой, дай, дай поцелую...
И она, вытянув вперед руки, поползла ко мне на коленях. Я в ужасе отпрянула и налетела на Веру, которая по-прежнему без лишних эмоций глотала овсянку.
Томочка побледнела и кинулась поднимать Зою, но та как-то странно выпучила глаза, потом приложила левую руку к груди, тихо сказала:
— Печет очень, прям огнем горит, — и упала на бок, неловко подогнув правую ногу.
Тамара понеслась к холодильнику за валокордином, но влить в Зою лекарство мы не смогли. Она не желала ничего глотать, пахучая жидкость текла по подбородку, глаза, странно открытые, не мигали.
Приехавшая «Скорая» тут же вызвала милицию: Зоя умерла. Началась томительная процедура. Сначала прибыли два парня, которые изъяснялись как индейцы, или глухонемые, в основном знаками с небольшой долей междометий.
— А-а-а, — пробормотал один, — ты, это, того, в общем.
«« ||
»» [18 из
423]