Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
— Слышь, дочка, — прохрипел бомж. — Раису позови.
— Какую? — глупо спросила я, тревожно вглядываясь в незваного гостя.
В его опухшем, почти потерявшем человеческий облик лице мелькнуло нечто странно знакомое.
— Раису Никитину, — продолжал хрипеть мужик. — Жена она моя.
В полном ужасе я отступила в глубь прихожей и чуть не упала, запнувшись о Дюшку.
— Так вы э...
В памяти быстро пронеслось имя Ленинид. Дело в том, что моего папеньку зовут совершенно по-идиотски. Его отец, никогда мною не виданный дедушка, из крайне патриотических чувств назвал сыночка Ленинид, что расшифровывается как Ленинские идеи. Была такая дурацкая мода давать детям новые революционные прозвания типа Электрификация или Октябрь. Правда, потом этих несчастных детей, когда они сами стали родителями, занесло в другую сторону и своих отпрысков они начали называть «красиво» — Анжелика, Эдмонд, Вальтер... Наверное, поэтому я и получила имечко Виола. И никогда, представляясь, не произношу своего отчества. Представляете себе — Виола Ленинидовна Тараканова, мрак и ужас.
— Ленинид... Э-э, — бормотала я, — простите, отчество забыла.
— Доча моя, — зарыдал бомж, втягиваясь в квартиру, — кровь родная, слава богу, нашел! Сколько лет искал, мыкался!
Я глядела на него во все глаза. Чего, спрашивается, было тратить столько времени на мои поиски? Да всю жизнь живу на одном месте! И потом, что же это творится на белом свете? Сначала невесть откуда взялась сестрица Раисы, а теперь, пожалуйста, появился родной папенька, которого давным-давно все считают покойником.
«« ||
»» [204 из
423]