Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
Но нет предела родительскому тщеславию. Наташа категорично заявляет:
— Никогда. Я всю жизнь копейки считаю, пусть хоть мой ребенок в люди выйдет, высшее образование получит. Ты его тресни, если лениться начнет, но немецкий он обязан знать.
Вот мы и продираемся сквозь дремучие заросли чужого языка, как кабан через терновник, оставляя повсюду капли крови, в основном моей, потому что Теме, честно говоря, все по фигу, и он только ждет вожделенного мига, когда за «репетиторшей» захлопнется дверь. Пару раз он хитрил и переводил стрелки будильника вперед, но теперь я умная и приношу часы с собой.
Глубоко вздохнув, словно пловец перед многокилометровым заплывом, я как можно более ласково произнесла:
— Ну, котеночек, давай, начнем с глаголов.
Наверное, в каждом языке есть свои грамматические примочки. Посудите сами. Например, глагол «класть». Я кладу, ты кладешь, он кладет...
Вроде просто, но почему тогда сотни и сотни россиян произносят: «Я покладу«? А близкий ему по смыслу «положить»? Я положу... Ан нет. Во многих устах он звучит по-другому: я ложу. Ложу, и точка! Парадоксальным образом иностранцы, хорошо знающие русский язык, никогда не совершают подобных ошибок. Им вдолбили в голову, что это не правильно. Впрочем, и у немцев полно своих «грамотеев», не знающих правил собственного языка. Трудности чаще всего возникают с глаголами сильного и не правильного спряжения. Три основные формы этих глаголов следует заучить наизусть, как молитву, иначе никогда не скажешь правильно фразу в прошедшем времени.
— Ну, Темочка, давай глагол «читать» — lesen...
— Lus, gelusen, — выпалил мальчик.
— Не попал! Еще разок — lesen...
«« ||
»» [23 из
423]