Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
Я поглядела на Тамару с окровавленным полотенцем в руках, на Кристю с пузырьком валокордина, на Верочку, теребившую подушку... Потом мой взгляд перебрался на Аню с красными от слез глазами и весело смеющуюся Машку... Довершали картину встрепанный Ленинид со стамеской, поскуливающая Дюшка и лихорадочно блестевшая глазами Клеопатра, всем телом закрывающая котенка.
— Большая у вас семья, — вздохнул врач и исчез на лестничной клетке.
Я молча еще раз оглядела своих. Хорошо, милый доктор, что ты не был у нас в квартире, а то точно бы подумал, что попал в психиатрическую клинику. У Аньки хоть чисто, а у нас повсюду стружки, инструменты, краски, кисти и холодильник в прихожей стоит.
Кое-как придя в себя и съев у Ани изумительно вкусные домашние эклеры, мы побрели домой. Дверь в квартиру, естественно, забыли запереть, и она стояла открытой. Я первой протиснулась в прихожую и увидела возле холодильника небольшой потрепанный чемодан. О нет, только не это! Господи, сделай так, чтобы...
— Нет, какое безобразие, — гневно сказал, выходя из большой комнаты Юрасик, — что тут у вас происходит? Пришел — квартира открыта, в прихожей «Минск», повсюду грязь? В чем дело?
— Ты откуда? — вяло поинтересовалась я, заранее зная ответ.
— Как откуда? — изумился Юра. — Из командировки вернулся, а Лелька просто с ума сошла, разоралась, развопилась: к бабе ездил! Ну да ты ее знаешь. Вот и пришел, как всегда, переночевать. Привет, Томочка, здравствуй, Кристя. О, Верочка, сколько ты картин написала, пока меня не было!
Тут он заметил Ленинида и улыбнулся.
— У вас еще гости? Познакомьте.
— Это мой отец, — сказала я, — не помнишь его?
«« ||
»» [243 из
423]