Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
От подобной наглости я только разинула рот. Лелька, очевидно, поняла мои эмоции, потому что жарко зашептала:
— Слышь, Вилка, ты — мое счастье.
— Прямо-таки...
Лелька вылезла на лестницу, и я заметила, что она по-прежнему в черных чулках.
— Ну посуди сама! Сначала с моей матерью и бабкой жили, только шелохнемся, они в два голоса из комнаты орут: «Чего там делаете, отдохнуть не даете!» Потом пацаны родились. С нами, можно сказать, в одной кровати спали. Старухи-то поумирали, да дети выросли, ну куда нам с Юркой деваться?
— А вы днем, когда они в школе...
— Издеваешься, да? Мы же на работе. Ну первый раз одни в квартире остались за всю семейную жизнь! Вилочка!!!
Она умоляюще заглянула мне в глаза.
— Юрку отпустили на субботу и воскресенье, давление у него поднялось.
Я хмыкнула, знаю, знаю, в каком месте подскочило у приятеля давление. Лелька продолжала заискивающе улыбаться.
«« ||
»» [275 из
423]