Дaрья ДОНЦОВА ЧЕРТ ИЗ ТАБАКЕРКИ
— Начинайте, — скомандовала Элеонора Михайловна.
Я пошла по коридору, чувствуя между лопаток ее злобный взгляд. Комната девочки была обставлена скудно, если не сказать бедно. В тесном маленьком помещении стояли только весьма потертый диван и замусоленный письменный стол, на стене висело несколько книжных полок. Удивляло полное отсутствие игрушек и каких-либо ненужных мелочей — стеклянных фигурок, фенечек, пластмассовых стаканчиков и дисков, которые обожают девочки. Впрочем, ни телевизора, ни магнитофона, ни плеера тоже не наблюдалось. Больше всего этот унылый пейзаж напоминал тюремную камеру: ничего лишнего, только самое необходимое. Настя, тоненькая девочка с роскошной рыжей косой, встала при моем появлении и шмыгнула носом. Красные глаза без слов говорили — у ребенка простуда.
— Садись, Настя, — приветливо обратилась я к девочке. — Имей в виду, я никогда не работала учительницей, просто хорошо знаю язык. Давай попробуем подружиться.
— Ладно, — шепнул ребенок.
— Какой у тебя учебник? «Дойчмобил»?
Я протянула руку к стопке книг на краю стола и увидела на занавеске записку. Ярким красным фломастером на иссиня-белой бумаге был написан потрясающий текст:
«Настя — ленивая врунья. Она обязана: а) делать уроки; б) убирать комнату; в) вежливо разговаривать; г) есть три раза в день, а не каждый час; д) помнить, что ее отец — это дурной пример».
— Кто написал сей меморандум? — изумилась я.
— Бабушка, — шепнула Настя. — Она хочет, чтобы из меня вышел хороший человек. Секунду поколебавшись, я сказала:
— Знаешь, мы сейчас это снимем и выбросим.
«« ||
»» [71 из
423]