Дарья Донцова - Дед Снегур и Морозочка
– Нет! – возмутилась Эстер. – У него тонкая душевная конституция, обостренная эмоциональностью…
– …поэтому артист не выдерживает нервной нагрузки и впадает в запой, – бесцеремонно перебила я Эстер. – Если хотите завтра представить Тима публике и гиенам пера, советую быть со мной откровенной. Считайте, что беседуете с врачом, дальше меня информация не протечет. Хирург не может вскрыть нарыв, если не знает, где он находится. Вы уже рискнули обратиться к Чеславу, рассказали о Елене, сделайте еще один шаг. Мы найдем Тима, приведем его в порядок, и вы перестанете дергаться.
Эстер скрючилась в кресле.
– Никогда не видела мужа пьяным. В обыденной жизни он не прикасается к алкоголю, наливает во время тусовок в водочную стопку простую минералку без газа, опрокидывает ее, морщится и закусывает. Тимофей очень талантливый актер, этюд «мужчина, закладывающий за галстук» для него не является сложным. Даже на нашей свадьбе специально проинструктированный официант тайком подливал новобрачному вместо шампанского обычный лимонад. Но раз в году, как правило, в самом конце декабря, Тим делается неадекватным, начинает нервничать, перестает спать, а затем впадает в депрессию. Фаза заторможенности у супруга легко сменяется стадией агрессивности. Я общаюсь с Тимом давно, но ничего не знала об этой его особенности и, когда он первый раз поднял на меня руку, чуть не умерла.
– Муж бил вас? – бесцеремонно уточнила я.
– Боже, конечно, нет! – возмутилась Эстер.
– Вы говорили про поднятую руку, – напомнила я.
– Но я не сказала, что она опустилась! – встряхнулась Ротшильд, – Тим изменился внешне, вроде он, а на самом деле другой человек. Честно говоря, я тогда очень испугалась, а супруг ушел из дома и вернулся лишь тридцать первого декабря, в одиннадцать вечера.
Эстер запнулась, глянула в окно, потом, очевидно, приняв решение, что ее откровенность поможет найти мужа лучше, чем молчание, начала рассказывать совсем не веселую историю.
Эстер не могла понять, чем она обидела или обозлила мужа. Поводом для ухода Моркова из квартиры послужила чистая ерунда. Эстер была на кухне и ждала, пока закипит чайник. За окном, несмотря на непоздний час, сгустились декабрьские сумерки. Внезапно потемнело и в помещении. Ротшильд обернулась, увидела мужа и удивленно спросила:
«« ||
»» [115 из
372]