Дарья Донцова - Дед Снегур и Морозочка
Вера толкнула девочку назад в прихожую и заорала:
– Чтоб тебя разорвало, дуру! Восемь лет стукнуло, а ума нет!
Из квартиры полетели жалобные рыдания.
– Все возвращается, – тихо сказала я, – сейчас вы не хотите общаться с дочерью, обзываете ее, пинаете, но пройдет лет тридцать, и вам понадобится ее помощь. Вот тогда все вернется. Девочка продемонстрирует равнодушие и нежелание сидеть с матерью. Не думаю, что она злопамятна, просто ей негде научиться любви, терпению и пониманию. Примера-то перед глазами в детстве не было.
Киселева закрыла глаза руками.
– Я люблю дочь.
– Это заметно, – ехидно сказала я.
Вера наклонила голову.
– Юдаевы сумасшедшие, а я Киселева! Слава богу, от мамы ничего не получила! Теперь боюсь, что Алиска в бабку уродилась. Знаете, что та учудила?
– Взяла на воспитание Галину, дочь своего погибшего брата, – предположила я. – Этот поступок свидетельствует о психических отклонениях вашей матери? По-вашему, в подобном случае племянницу следовало поместить в детдом!
«« ||
»» [191 из
372]