Дарья Донцова - Дед Снегур и Морозочка
– Пока никаких уточнений дать не могу, – ответил Чеслав, – тебе перезвонит Леня. Вероятно, местный царек заподозрил неладное. Либо ты прокололась, и его московский шпион вычислил Софью, либо она сама проявила неосторожность.
– Погоди-ка, – занервничала я, – лабораторный анализ показал, что Галина Юдаева, которая называла себя Еленой Кротовой, наврала нам с три короба. Она никогда не занималась проституцией и не имела дела с наркотиками, была физически не истощена, на ее теле отсутствуют следы, свидетельствующие о тяжелой работе, похоже, она не была рабыней. Значит, Бероеву нечего опасаться!
– И тем не менее Софья мертва, – мрачно повторил Чеслав. – Работай!
Я замерла с замолчавшей трубкой в руке. Соединим в логическую цепочку известные данные. Елена Кротова приезжает в Алаево на съемки к мужу и в первый же день погибает, упав в пропасть. Несчастье происходит на глазах у многих людей, ущелье глубокое, изуродованное тело достают через несколько дней, труп уже начал разлагаться, но Тим опознает его. Морковкин Николай Ефимович, к слову сказать, не общавшийся ни с невесткой, ни с сыном, который женился на Елене вопреки желанию родителей, неожиданно проявляет крайнюю озабоченность и просит сделать анализ ДНК погибшей, для экспертизы он предоставляет ее щетку для волос. Эксперты подтверждают, что покойница пользовалась именно этой вещью. Спустя короткое время Тим женится на Эстер, на этот раз он исполняет желание матери, невесту выбрала для сына Вера Кирилловна.
Проходит время, и из Алаева начинают приходить письма. Софья ухитряется узнать новый домашний адрес Тимофея. Я привожу в Москву Елену, ее опознают и Эстер, и Вера Кирилловна, и сам актер. Кротова поведала душераздирающую историю про публичный дом и нарколабораторию. Но потом открываются невероятные факты: Елена Кротова оказывается психически больной Галиной Юдаевой, и вообще, настоящая Лена мулатка. Тимофей, движимый угрызениями совести, принимает огромное количество снотворного и умирает. Юдаева впадает в странное состояние, которое я, человек далекий от медицины, могла бы назвать психологической комой: она двигается, принимает пищу, но эмоционально недоступна. А сейчас, в придачу ко всему, Эстер Ротшильд куда-то уехала. Вся история напоминает салат, который состряпал повар-идиот, он смешал свеклу, бананы, селедку, шоколадный соус, куриную печень, арбуз, сливы и кефир. По отдельности все продукты вкусные, но, соединившись, образуют редкое по мерзости блюдо. Я понимаю только одно: я ничего не понимаю.
Из тяжелых размышлений меня вырвал звонок телефона.
– Эстер Ротшильд ездила в Алаево, – отрапортовал Димон, – поезд-экспресс идет быстро, всего-то шесть часов.
– Не может быть, – подскочила я.
– Вот списки пассажиров, – уточнил Коробков, – мадам ехала в купе СВ, приобрела оба места, безо всяких приключений сошла в городе Хмарске, оттуда можно на автобусе добраться до Алаева.
– Значит, она отправилась в Хмарск, – пришла я в себя, – почему ты заговорил про Алаево?
«« ||
»» [248 из
372]