Дарья Донцова - Дед Снегур и Морозочка
Привалов крякал, но не спорил, тщательно записывал ее показания и отпускал Лилию. Каменное выражение лица он потерял всего один раз, когда почти по-человечески сказал: «Вас никто не подозревает, речь идет исключительно о Крутикове. Вас ни разу не видели на той наемной жилплощади, а вот Антона Георгиевича соседи опознали».
Жена ректора чуть не задохнулась от возмущения:
– Полагаете, я пытаюсь защитить себя? Я думаю исключительно о муже!
– Не надо, – внезапно криво усмехнулся Привалов, – он признал свою вину.
– Не верю! – отрезала Лилия.
– Приходите в среду, дам вам свидание, – неожиданно предложил Борис Михайлович.
В понедельник, около девяти вечера, в дверь Лилии Петровне позвонил мужчина и хриплым голосом сказал:
– Мамаша, не боись, открой, я из СИЗО соскочил, малява тебе.
Она трясущимися руками отперла замок и увидела чуть пьяноватого парня, который, обнажив в улыбке поломанные зубы, продемонстрировал скрученную, запаянную в полиэтилен трубочку размером с сигарету и прохрипел:
– Хрусты обещаны, лучше зелеными.
«« ||
»» [320 из
372]