Дарья ДОНЦОВА - ДИЕТА ДЛЯ ТРЕХ ПОРОСЯТ
Девочка сообразила: ее попросту сбагрили с рук, отдали дальней родственнице, которая вовсе не приходится ей родной бабушкой. Мальвине было очень обидно. Но постепенно чувство обиды притупилось, она стала считать себя сиротой, пошла в школу, росла себе потихоньку, никогда не общаясь с родителями. Елизавета Михайловна не рассказывала девочке о Фаине, в доме не было фотографий ни отца, ни матери, очень скоро малышка забыла их лица, осталось лишь воспоминание о мамином красном платье и сильном запахе духов, который постоянно ее сопровождал.
В год, когда Мальвине исполнилось четырнадцать, как раз под праздник, тридцатого декабря, в квартире Елизаветы Михайловны раздался звонок в дверь.
– Аля, открой! – крикнула женщина. – У меня руки в муке…
Мальвина послушно отперла замок и отпрянула. Ей показалось, будто в прихожую ворвался язык пламени: в крохотный холл влетела красивая рыжеволосая женщина в огненно-красном пальто.
– Где Лизка? – забыв поздороваться, спросила она.
– С тестом возится, – ожила Мальвина.
– Лизавета! – заорала незнакомка. – Поди сюда, живо!
Бабушка выглянула из кухни и начала креститься.
– Свят, свят, свят…
– Хорош юродствовать! – обозлилась незваная гостья и, ткнув в Алю пальцем, осведомилась: – Она кто?
«« ||
»» [149 из
401]