Дарья ДОНЦОВА - ДИЕТА ДЛЯ ТРЕХ ПОРОСЯТ
Я быстро скинула ситцевое одеяние и не устояла перед искушением вновь взгромоздиться на весы. Вот черт! В окошечке появилась та же цифра, что и пару минут назад. Как же так? Халатик небось тянет граммов на пятьсот! Ой, я ж в тапках! Долой их… Сколько там? По-прежнему два лишних килограмма. Весы заклинило! Агрегат сломан!
Я мучила прибор, вставая на площадку то с левой, то с правой ноги, сбросила с себя все, но черная стрелочка не желала сдвинуться к цифре «80». Настала пора решительных действий. С этой секунды полноте объявлен бой! Энергетическая таблетка съедена, следующий этап – целлюлоза и раствор. Сколько пилюль надо слопать? Раджив говорил – одну штуку на пять кило веса.
Первую порцию я проглотила легко, вторую тоже, третья показалась мне слегка противной, четвертая мерзко скрипела на зубах, пятая отчего-то имела привкус рыбы, шестая отдавала железом, седьмая застряла в горле, восьмая прилипла к небу, девятая выглядела до такой степени отвратительно, что у меня заболела голова, десятая вызвала приступ икоты, а одиннадцатая – тошноту. Двенадцатая, тринадцатая, четырнадцатая и пятнадцатая таблетки были мною слопаны в сомнамбулическом состоянии. Куда делось оставшееся количество, не помню, очевидно, я сумела-таки все проглотить и теперь ощущала себя как человек, который сжевал большую картонную коробку вроде тех, в которые упаковывают в магазинах сапоги. Литр раствора будет в данной ситуации как нельзя кстати!
По вкусу жидкость напоминала рассол. Первый стакан я опустошила легко, со вторым мне пришлось повозиться, третий я влила в горло с невероятным трудом, а перед четвертым спасовала. Скажи мне кто-нибудь, что я не смогу проглотить простую воду, я бы не поверила. Ну разве это трудно? Ан нет, оказывается, бывают случаи, когда организм отказывается принимать жидкость.
Очень медленно, стараясь не совершать резких движений, я поползла в спальню, делая по пути удивительные открытия. Вы знаете, что при каждом шаге желудок колышется? Я об этом и не подозревала, хоть живу на свете не первый год. А еще, оказывается, лечь с животом, набитым целлюлозой, очень сложно. Как ни устраивайся, покоя нет – свинцовая тяжесть в том месте, где заканчиваются ребра, мешает дышать, свернуться калачиком невозможно, умоститься лицом вниз не получается. Оставалась поза мумии: на спине, с вытянутыми вдоль туловища руками. К тому же на меня напала икота! Одна радость – разыгравшийся было аппетит неожиданно исчез. Кажется, впервые в жизни мне удалось лечь в постель, не слопав перед этим тарелку каши с сыром. А я очень люблю овсянку, сваренную на молоке. Ее надо сдобрить куском сливочного масла и бросить граммов сто пятьдесят эдама, нарезанного маленькими кусочками. Понимаю, на первый взгляд рецепт кажется вам странноватым, но так делала моя бабушка, и поверьте, вкуснее, чем она, геркулес никто не варил.
Из глубины коридора вышла курица.
– Таня! – строго сказала она. – Неужели тебе меня не жаль? Дети останутся сиротами!
Я вздрогнула.
– Вы кто?
«« ||
»» [241 из
401]