Дарья Донцова - Фанатка голого короля
– Так она-то об этом не знала, – отбила подачу Грымова. – Поняв, что тянет пустышку, начала бы просить деньги для фонда, приглашения на мероприятия, где собираются бизнесмены. С твоей помощью Макеева проникла в круг артистов, писателей, теле– и радиожурналистов. Используя Фокина, она метила попасть в окружение владельцев очень больших денег. Елена хитрее многих, ей бы удалось ввинтиться в закрытое сообщество, я уверена.
– Интересная версия, – констатировала я. – Есть одно «но». Неужели мошенница не понимала, что я могу связаться с Юрой, чтобы сказать ему, какой он мерзавец? Правда немедленно проклюнулась бы на свет.
– Елена не ожидала скорой смерти, – возразила Тоня, – и придумала бы, как не позволить тебе с ним побеседовать.
– Ты узнала что-нибудь интересное про Мазаеву, Иншакова, Волкова и Ваткину? – перевела я разговор на иную тему. – Они как-то связаны с последними жертвами, Наташей Мироновой и Еленой?
– Вчера я пообщалась с родственниками учительницы и пенсионера, – отрапортовала Антонина. – Потом пялилась в компьютер. К сожалению, опять не обнаружила ничего, что могло их объединять. Вере было двадцать девять лет. Сестра Мазаевой рассказала, что раньше она была довольно полной, ела все подряд, о диетах не думала, но как-то неожиданно отправилась в спортзал. Вроде прочитала книгу о здоровом образе жизни, прониклась идеями автора и стала страстной физкультурницей. В результате резко постройнела. В остальном ничего необычного – работа, дом, кино, подружки. Примерно за год до смерти у Веры появился кавалер, женатый мужчина. Мазаева никому о связи не рассказывала, имени любовника не называла. С сестрой тоже не откровенничала – та старше ее на десять лет, счастлива в браке, имеет троих детей, общих тем у женщин мало. Их родители умерли, сестры разменяли квартиру на две, но остались жить в одном подъезде, забегали друг к другу по-соседски, болтали о пустяках. Катя не одобряла связь Веры с человеком, имеющим семью, поэтому та о нем не распространялась. Но Катерина думает, что сестра амурничала с кем-то из посетителей тренажерного зала. Перехожу к следующей жертве. Там такая история…
Леонид Ильич Волков всю жизнь водил трамвай, воспитывал двух сыновей, любил жену Ангелину и считался прекрасным семьянином. Одна беда, у него бывали запои. Полгода капли в рот не берет, потом бабах, неделю квасит без остановки. Ангелина его лечила, кодировала, к психологу водила, но эффекта – ноль.
Леонид Ильич тихий, мягкий человек, никогда, даже в пьяном угаре, не поднимал на жену руку и не повышал голос на детей. Когда наступал момент очередного загула, Волков запирался в маленькой комнате, глотал водку, спал, снова наливался алкоголем и так дней шесть-семь. Потом выползал наружу, мылся, просил у жены прощения и отправлялся на работу с повинной головой. В остальном – прекрасный человек, заботливый муж, прилежный работник. И начальство, и жена, учитывая, что Волков тонул в алкоголе лишь два раза в год, в марте и октябре, проблем из его «хобби» не делали.
Едва Леонид запирался в комнате, супруга звонила в трамвайный парк и сообщала бригадиру:
– Мой отбыл в плановую командировку.
– Ладно, – отвечал тот, – ждем его через неделю.
«« ||
»» [162 из
289]