Дарья Донцова - Золотое правило Трехпудовочки
Я чуть не заплакала от жалости к Владе Сергеевне.
– О вас позаботятся самым лучшим образом. Не волнуйтесь.
– Забота, забота и покой… забота и покой, – почти закричала Ильченко, – забота и покой! Зефирка! Деньги… дети… зефир…
Я растерялась: ну как успокоить беднягу? Осталось лишь бормотать:
– Вы непременно получите и заботу, и покой. В больнице хорошие врачи, и зефир вам принесут, как только доктор разрешит.
– Дети… эти дети… – затряслась Влада Сергеевна, – прекратите… они… остановите… нельзя… ну нет…
– Поняла, – обрадовалась я, – средства на операцию вам собрали в Интернете бывшие воспитанники. Надо связаться с организатором и попросить остановить акцию, потому что сумма уже есть. Сегодня же выполню вашу просьбу.
Влада Сергеевна широко распахнула глаза.
– Забота и покой. Киселева… там… нет… нет… нет… не она… знает… зефир…
В изголовье кровати запищал какой-то прибор, замигала красная лампа над дверью у входа в палату, я не успела испугаться, как в комнату внеслись две медсестры. Одна кинулась к Владе Сергеевне, вторая нажала кнопку на стене и крикнула:
«« ||
»» [124 из
300]