Дарья Донцова - Инь, янь и всякая дрянь
Родственники погибших, которые до сих пор оставались в неведении о местонахождении тел своих близких, вскочили с мест.
– Немедленно очистите зал, – приказала судья.
Но не тут-то было! Разгневанные люди бросились… нет, не к преступнику, а к кафедре, на которой восседали судьи. Пришлось вызвать охрану. Михаил лишь посмеивался, глядя, как солдаты выталкивают несчастных в коридор.
Спустя неделю с Крюковым договорились. Оказывается, Михаил хотел, чтобы о нем написали в газетах и сняли фильм.
– Я главный, – стучал он себя кулаком в грудь, – мне подчинялся отряд. Покажете мне газеты со статьями, за каждое сообщение выдам по телу!
И что оставалось делать милиционерам? Правда уже стала просачиваться наружу, Елена Фрол сбегала в газету «Желтуха» и рассказала главному редактору:
– Суду лишь бы приговор зачитать. Их не волнуют чувства людей, им не понять, каково не спать по ночам, зная, что муж и дочка не похоронены по-человечески. Креста на них нет! Крюков готов рассказать правду, да никто не хочет принять его условия!
«Желтуха» не преминула воспользоваться информацией и подняла на своих полосах кампанию под бойким лозунгом «Антинародный суд». Чтобы хоть как-то замять дело, было принято решение пойти на поводу у Крюкова.
Настал час славы Михаила. Он дал пресс-конференцию, на которую сбежались все СМИ бывшего Советского Союза. Крюков был многословен, охотно отвечал на все вопросы, казался обаятельным мальчиком.
– Почему вы решились на первое преступление? – поинтересовалась одна корреспондентка.
«« ||
»» [240 из
419]