Дарья Донцова - Инь, янь и всякая дрянь
– Спецколония, – ответил Петр Федорович. – Их в России очень мало, по пальцам пересчитать. Там особые условия содержания, свиданий нет.
– Живьем в могилу… – зарыдала Алла Сергеевна. – Что мне теперь делать?
– Наверное, сменить жилплощадь, – посоветовал Петр Федорович.
Глава 20
Михаил Крюков получил свой час славы, о нем рассказали газеты, телевидение и радио. Адвокат Петр Федорович тоже подсуетился и выпустил книгу с интригующим названием «Бандитская правда». На мой взгляд, юрист нарушил профессиональную этику, выплеснув на страницах издания то, как он работал над защитой крупных криминальных авторитетов, но толстый том появился на прилавках магазинов и имел успех. Был среди прочих и рассказ о деле Михаила Крюкова.
Коробков нашел на просторах интернет-библиотек опус и переслал мне страницы, посвященные Михаилу, – из них я и узнала подробности процесса, а также то, о чем беседовали в больнице Петр Федорович и Алла Сергеевна. Завершающие строки текста, посвященного Крюкову, приведу полностью:
«Даже я, не раз видавший оголтелых преступников, был поражен наглостью и самоуверенностью Михаила. Дальнейшая судьба Крюкова мне неизвестна. Алла Сергеевна вняла моему совету и сменила место проживания, насколько я знаю, она покинула Москву. Последние слова, которые она сказала мне, звучали так:
– Я буду бороться за сына до конца. Справедливость должна восторжествовать. Нельзя погребать живым в могиле больного ребенка.
«« ||
»» [246 из
419]