Дарья Донцова - Кекс в большом городе
– Ага, – охотно продолжила Юля, – ну, знаете, тесто.
– Тесто? – в полуобморочном состоянии переспросила я. – Тесто?
– Ты никогда пирогов на дрожжах не пекла? – удивилась медсестра, отбросив церемонное «вы». – В любом же рецепте сказано: возьмите дрожжи, поставьте опару.
– Понятно, – протянула я, – а что еще говорила Луиза?
– Очень волновалась, – мгновенно продолжила Юля, – опара, опара… Я сначала подумала: тесто она дома замесила. Ну и решила успокоить, глажу ее по голове и говорю: «Не беспокойся, ничего не случится, ну завоняет немного, не беда. Кто-нибудь из родных вернется, вымоет кастрюлю».
Но Луиза, услышав слова медсестры, возбудилась еще больше.
– Нет, нет, никто, нет, – с огромным трудом шептала она, – помоги, умрет, умрет…
Тут до Юли дошло, что дело, наверное, не шуточное. Будучи медсестрой в реанимации, она хорошо знает, что тяжелые больные, такие, которым по состоянию здоровья следует находиться без сознания, иногда вдруг принимаются четко и громко разговаривать. Случается это тогда, когда у недужного человека имеются некие крайне важные, просто неотложные дела. Юля отлично помнила молодую женщину, у которой после автокатастрофы не осталось никаких шансов на жизнь, все врачи понимали: смерть заберет пациентку с минуты на минуту. Но несчастная неожиданно пришла в себя и совершенно нормальным голосом сказала:
– Немедленно запишите телефон и адрес моей сестры, пусть сразу едет к нам домой, там спит ребенок. В квартире больше никого нет. Я подожду, пока вы выполните мою просьбу. Только скажите, что с ним все в порядке, тогда я и успокоюсь.
Медики, естественно, бросились выполнять последнюю волю пациентки, а та продолжала жить до тех пор, пока Юля не вошла в палату и не сообщила:
«« ||
»» [297 из
482]