Дарья Донцова - Кекс в большом городе
– Не помню такую.
– Вроде в самой последней комнате, в противоположном от вас конце коридора жила.
– Нет, – заулыбалась женщина, – там баба Катя мыкалась. Совесть наша.
– Кто?
Лидия Сергеевна засмеялась.
– Весь барак водку пил безостановочно, мало кто трезвым ходил, троих лишь назвать могу, включая себя. Но я и Рита Меркулова тихо сидели, а баба Катя по пятницам обход устраивала. Только народ «отдыхать» начнет, бац, бабуся на пороге, с иконой Николая-угодника в руках и давай причитать: «Хватить грешить, пост нынче, на стол колбасу поставили, ироды, злодеи анафемские! Отложите бутылки, прокляну иначе на иконе!» Ну не поверишь, у особо нервных икота начиналась. Ее у нас тут ведьмой считали.
– С иконой?
– Так и что? Белая она колдунья, хорошо людям делала, голову умела лечить, зубы заговаривала, кости вправляла, от заикания избавляла, травки всякие знала. Ей за знахарство все прощали.
Вон другая бабка, из двадцатой комнаты, тоже решила один раз народ припугнуть, соседи драться начали, а старуха и ворвись к ним, по примеру бабы Кати, с образом в руках. Только ей и слова вымолвить не дали, мигом по черепушке огребла, потом по больницам таскалась, сотрясение глупого мозга лечила! Бабу Катю уважали и боялись, а бабку Лену чего опасаться…
– Где сейчас ваша баба Катя? – с тоской поинтересовалась я, почти на сто процентов ожидая услышать в ответ: «На кладбище».
«« ||
»» [307 из
482]