Дарья Донцова - Любимые забавы папы Карло
– Страшно, – рыдала Ванда, – вдруг и меня…
– Клавка сама виновата, – вздохнула бабка, – вечно нарывалась! Сколько раз я видела: нажрется и давай мужа щипать – и дураком обзовет, и идиотом, и кретином. Тычет в него язык, тычет… Тут святой не выдержит, не то что Эдька. Допихает она его, до ручки доведет, так он вскочит, схватит ее за шею, к окну подтянет, перегнет и шипит:
– Ну, чего притихла? Ща вниз скину! Говори давай, какой я дурак!
Воспитывал он ее так, на самом деле скидывать-то не собирался. Небось просто в тот раз оба пьяные сильно были, Клавка языком размахалась, а у Эдьки руки дрогнули, слишком сильно он жену из окошка выпятил, а потом не удержал. Ты его не дразни, перетерпи запой и живи дальше счастливо.
– Что ж вы в милиции-то правду тогда не сказали? – прошептала Ванда.
Зина объяснила:
– Так дома меня не было, я ничего не видела, так, догадываюсь. Потом, кто мне Клавка? Чужая да пришлая, противная девка была, царствие ей, конечно, небесное. А Эдик свой, вроде племяша он мне. Ясно?
Ванда прорыдала всю ночь, потом, обретя способность трезво мыслить, решила послушаться старуху. Эдик и впрямь большую часть времени был золотым, а в дни запоя ей просто нужно сидеть тихо, тем более что «неприятность» приключалась с супругом как по расписанию: в конце марта и в начале ноября.
Может, вам это покажется странным, но Эдик с Вандой жили душа в душу. Жена сделала все, чтобы привязать к себе мужа: хорошо готовила, чисто убирала, ловко вела хозяйство, ухитряясь откладывать на старость. После запоев никогда не «щучила» свою половину, а заботливо варила отощавшему супругу жирные, мясные супы. Работали они вместе, и Ванда старательно приглядывала, чтобы кто-нибудь не начал соблазнять Эдика бутылкой. Если же их звали в гости, то Ванда молча наливала Малине в рюмку минеральную воду. Эдик с женой не спорил, был ласков, мог купить ей просто так, без повода, шоколадку. И всегда подносил к праздникам подарки, правда, не слишком изысканные, дарил нужные вещи, типа электрочайника или мясорубки. Но Ванда не обижалась, денег у них было мало, нечего их по пустякам растренькивать, и потом, «мне не дорог твой подарок, дорога твоя любовь».
Представляете теперь, как обозлилась Ванда, когда однажды, придя домой с ночной смены, обнаружила Эдика вместе с незнакомым, улыбчивым мужиком. Может, она и не стала бы поднимать скандала, но на столе стояла почти пустая бутылка водки и нехитрая закуска в виде косо нарезанной «Докторской» колбасы. А Эдик, недавно вышедший из очередного запоя, сидел с сильно раскрасневшимся лицом. Поняв, что супруг наливается горячительным вне расписания, Ванда ощутила приступ неуправляемой злобы.
«« ||
»» [137 из
440]