Дарья Донцова - Любимые забавы папы Карло
– Бога нет, – уверенно сказала я, – нам в школе объясняли.
– Ладно, – кивнула дама, – спорить не стану. Ты отдашь мне рубль потом, когда вырастешь. Станешь большой, красивой, получишь зарплату, пойдешь по улице и увидишь маленькую девочку, которая потеряла деньги, подаришь ей рубль, и мы будем квиты.
– Но получится, что я верну деньги не вам! – воскликнула я.
– Это неважно, – улыбнулась дама, – мне когда-то, очень, очень давно, тогда тебя еще на свете не было, помогла одна женщина, теперь я выручаю из беды тебя, а уж ты тоже, сделай одолжение, протяни руку помощи нуждающемуся. Если каждый так поступит, на свете не будет несчастных.
Я потрясла головой. Удивительное дело, в школе на уроках учителя часто гудели: «Надо быть добрыми», – но отчего-то их сентенции смешили, порой раздражали нас и мигом вылетали из головы.
А женщину, подарившую мне рубль, я вспоминаю до сих пор, вижу ее мягкую улыбку, красивые темно-каштановые волосы, карие глаза, ощущаю запах нежных духов и очень хорошо помню фразу: я помогу тебе, ты другому, он третьему, и все станут счастливы.
Вздохнув, я пошла искать нужный подъезд. Говорят, неумеренная сентиментальность – признак надвигающейся старости. Хотя мне до пенсии очень и очень далеко, и сейчас нужно не предаваться воспоминаниям детства, а искать ожерелье Киры, моей несчастной, наивной подружки, лежащей до сих пор без сознания в реанимации. Хорошо, хоть я сообразила позвонить Лизе, в отделении у которой лежит Кира, и теперь спешно прилетевший из командировки Борис уверен, что его жена очутилась в клинике из-за чрезмерного увлечения «волшебными тайскими таблетками».
Дверь в квартиру Залыгиной была открыта и подперта табуреткой, а на лестнице, на подоконнике, сидела девушка в шортах и футболке, измазанной краской.
– Там ремонт? – спросила я.
– И что? – мгновенно полезла в драку девица. – Шума нет, стены не ломают, пол не вскрывают, нечего тут претензии предъявлять!
«« ||
»» [198 из
440]