Дарья Донцова - Любимые забавы папы Карло
Полина махнула рукой:
– Там все развалилось сразу после смерти Паши и Владимира. Наверное, соответствующие органы, наблюдая за семьями, поняли, это эксперимент обречен на глобальную неудачу. Ну о какой расе сверхлюдей может идти речь? У пьяницы Малины бог знает кто родился, алкоголик с младых ногтей, про Поповых и вспоминать нечего. Расформировали нас, затем наука вообще этому государству не нужна стала, вот и пошла моя служба прахом. Знать бы, что так получится, постаралась бы изо всех сил остаться тогда во Владивостоке. Всем жизнь Володя Попов поломал. Это он виноват, весь в Демьяна пошел, решил человечество осчастливить, а на деле людям жизнь поломал.
Я только о Лене Ивановой ничего не знаю, но думаю, что и у нее ничего хорошего не получилось. Первая девочка погибла, а вторая такая болезненная родилась, прямо катастрофа. Как она на свет появилась, Иванова практически из больниц не вылезала. Потому что у ребенка то отит, то бронхит, то ветрянка, то скарлатина. Хоть Лена из всех нас самая истовая была, очень в эксперимент верила. Но, увы, получается, зря мы жили и работали. Демьян Попов что-то не так рассчитал, а Владимир не сумел лекарство усовершенствовать. Грустно очень.
Качая головой, Полина Михайловна встала, подошла к холодильнику, достала оттуда валокордин и начала тихо говорить:
– Раз, два, три…
Я смотрела, как прозрачные капли медленно падают в рюмку. Науку двигают вперед слегка ненормальные, очень упертые люди. На стене кабинета у великого физика Нильса Бора висел плакат: «Вечного двигателя не существует, это знают все. А вдруг?»
Вот этот вопрос: «А вдруг?», заданный тогда, когда все решили, что ничего сделать нельзя, и стимулирует настоящих ученых, которые не всегда удосуживаются защитить диссертации, полагая, что не в докторской и не в «любительской» работе смысл. Но всему свое время. Сколько поколений мечтало о полетах? Какое количество мужиков, смастерив крылья, прыгало вниз с колоколен и разбивалось насмерть? В конце концов люди твердо поняли – от земли способны оторваться только птицы, и успокоились. Но остались единицы, уверенные в обратном, и теперь мы садимся в самолеты и штурмуем космос.
Может быть, когда-нибудь и появится вакцина бессмертия и люди станут существовать вечно, посвящая долгие годы творчеству, а не пьянству. «Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе» – так, кажется, сказал классик. Ни Демьяну Попову с соратниками, ни Владимиру с потомками коллег предка не удалось создать вакцину. Но меня сейчас волнует только один вопрос.
– Вы знаете, где Миша? – спросила я у Полины Михайловны.
Та уставилась в окно.
«« ||
»» [246 из
440]