Дарья Донцова - Любимые забавы папы Карло
– Нет, – отчеканила она, – Василиса сначала в душе помылась, в пять вечера-то, белье чистое нацепила, причесалась, даже губы намазала. Ну с чего бы ей марафетиться, а потом за стирку браться? Все продумала, потому как знала: самоубийц за оградой кладбища хоронить положено. Себя жизни лишить грех самый страшный, ни в одной религии такое не разрешено, хоть кого спроси. Батюшка ее отпевать не станет, да и я не позволю гроб в церковь вносить, потом всю жизнь молиться за ее душу надо. Вот она и надумала всех обмануть, обвела людей вокруг пальца. Упокоили Василису по-божески, с молитвой, в освященной могиле, а на девятый день мне сон приснился. Идет дочь по лесу темнее тучи, платье на ней рваное, башмаков нет, слезы по щекам катятся, и воет: «Что же я наделала! Господа-то не провести, все он видит, слышит и каждому по делам его воздаст!»
Тут я и поняла, что произошло, да поздно. Теперь и на мне грех ужасный, успеть бы до своей погребальной свечи отмолить!
– Василиса была верующей? – тихо спросила я.
Анна Сергеевна глубоко вздохнула:
– И, милая! Кто ж сейчас из молодых по-правильному верит? Девушки в брюках, с намазанными глазами в церкви стоят. Маленькой Вася была, я ее на все службы брала, повзрослела она и взбрыкнула, не стала молиться. Сколько я слез пролила! И не счесть.
Я молча слушала Анну Сергеевну. Отчего этой фанатично настроенной женщине не пришла в голову простая мысль: если Василиса не была верующей, то ей наплевать на похороны за оградой кладбища и отсутствие отпевания. Могла спокойно сигануть из окошка, не устраивая спектакля. Значит, либо она на самом деле свалилась с чердака, либо не захотела доставлять своей матери боли и обставила самоубийство как несчастный случай. Почему Анна Сергеевна, божий человек, который должен любить близких, не сообразила, что Вася очень нежно относилась к ней?
Хотя есть еще одна вероятность. Василиса пошла на чердак с тазом выстиранного белья, встретила по дороге некоего человека, а он воспользовался тем, что женщина влезла на подоконник, толкнул ее и убежал незамеченным.
Глава 24
– И вот теперь, – не замечая моего состояния, вещала Анна Сергеевна, – я хочу тебя предостеречь. Михаил – сатана! Прости, господи, что упомянула это имя к ночи. Из-за него Василисина жизнь порушилась, он горе ей принес. И тебе от него счастья не видать. Люцифер виноват! Да, зло хитро, принимает любые обличья, дьявол нас искушает, а мы должны настороже быть! Чего так на меня глядишь?
– Миша такой плохой, по вашему мнению?
«« ||
»» [333 из
440]